Демонический отбор

— Дырку так на мне взглядом протрете, — не выдерживаю я, поднимая голову на старшего принца и встречаясь с ним взглядом.

— Не могу не смотреть. Так интересно рассматривать ту, что станет моей женой и матерью моих детей.

Невольно хмыкнула.

— То есть, вариант что я могу выйти замуж за кого-то еще, вы не рассматриваете?

— Нет. Ни в коем случае.

— А может, я не одна такая универсальная? Раз уж вы уже нарушили правила отбора, то может продолжить и проверить всех оставшихся участниц? Может, у вас будет больше выбора.

Шеив отрицательно качает головой.

— Все девушки после отбора рано или поздно выходят замуж, как правило за демонов, и если успешно рожают двух и более детей, то в любом случае вызываются во дворец для генетической проверки. И пока, среди всех отборов, таких девушек было выявлено всего трое, и их дети, к сожалению, не унаследовали такую особенность. Или скорее дар.

— Боюсь представить, что стало с этими девушками, после того, как и «выявили».

Шеив согласно кивнул.

— Две стали. Родившиеся бастарды стали официальными наследниками. Одна девушка отказалась, оставшись в своей семье. Ее любовь к мужу оказалась сильнее.

— Как же так, неужели ее не сумели соблазнить ваши властные могущественные предки?

— Не стоит на меня выплескивать свою обиду и желчь, Ксана. Как и переживать. Все будет хорошо, я о вас позабочусь.

М-да. До генетической проверки Шеив мне нравился как-то больше, е сейчас все, старший принц прямо танком бесчувственным стал.

Когда танец закончился, демон наклонился ко мне и тихо произнес почти в самое ухо:

— А я уже жалею, что сделал эту проверку раньше срока.

— Почему?

Ой. Мы стоим, чуть ли не в обнимку, при всех, посреди зала.

Делаю шаг, чтобы отойти, но Шеив удерживает, обняв за талию. А вот это уже конкретная заявка для всех собравшихся.

— Потому что теперь ты мне не будешь верить.

— Это не страшно. Я и раньше тут никому не верила. Не то место.

Принц отвел вывел меня из центра, оставив на попечение Лаки. Дремлина я усадила на стул, Лаки не хотел ждать меня, он тоже хотел танцевать, но помогло уговорить его остаться блюдо с деликатесной мясной нарезкой и красивая мягкая подушечка на сам стул.

Вот он, единственный, кому тут можно верить, пушистый, милый, искренний ребенок. А больше никому. Даже себе.