Награда

— Это счастье — иметь возможность лицезреть такие шедевры, — сказала Гаэль как можно благожелательнее, хотя в музеях не была с начала войны и меньше всего думала о национальных сокровищах, в отличие от командующего.

— Верно, — улыбнулся он снисходительно, словно они каким-то образом стали союзниками.

Может, хочет заманить ее в ловушку? Оставалось надеяться, что это не так.

— Вопреки мнению многих своих соотечественников я считаю, что искусство Франции принадлежит Франции и должно оставаться здесь, а не переправляться в Германию, куда отосланы многие предметы искусства, особенно за последние месяцы.

Командующий гарнизоном действительно страдал оттого, что ценители из высшего командования вагонами отсылали шедевры в Германию. Сам фюрер всегда страстно любил искусство, и по его приказу в австрийском Линце строили новый национальный музей.

— Некоторые шедевры, отосланные в Германию, были взяты из музеев. Остальные — из личных коллекций, конфискованных рейхом, — пояснил он серьезно. — Я считаю это неправильным и просил бы вас, мадемуазель Барбе, помочь мне.

Мой друг в Париже, один из старших офицеров СС, хотел бы спасти те предметы искусства, которые еще возможно, и после войны вернуть вашему правительству или в национальные музеи, откуда их забрали. Предметы из личных коллекций могут быть также возвращены владельцам, которые предъявят на них права, а до этого времени будут находиться в ваших музеях. Вы готовы мне помочь?

— Хотите, чтобы я украла их для вас? — совершенно потрясенная, выдавила Гаэль.

 — Меня же расстреляют…

— Пожалуй, «украла» — слишком сильно сказано. Речь идет о сохранении национальных сокровищ для правительства и коллекционеров, которым они принадлежат по праву. Нет, я не хочу, чтобы вы их воровали, тем более что они уже были однажды украдены. Кое-кто из офицеров попросил моего друга переправить несколько ценных картин в Германию, и он сумел их припрятать, чтобы потом передать французскому правительству, перед тем как мы отсюда уйдем. Есть и другие картины, но для них нужно найти безопасное место.

Временно. Если вы согласитесь, я бы хотел тайно передать эти картины вам и просить вернуть все в парижский Лувр, но только после нашего ухода. Я считаю вас девушкой честной и высокоморальной, поэтому и готов доверить вам эти шедевры. И если вы согласитесь стать моей союзницей, никто об этом не должен знать, иначе нас обоих расстреляют.

— Но где же я их спрячу? — ахнула Гаэль, совершенно обескураженная его откровенностью.