Награда

Доминике трудно было понять Гаэль, как и любому другому ребенку, выросшему в США.

— Почему бы тебе просто не заняться благотворительностью?

— Это не так интересно, как музей. Впрочем, меня, может, еще и не возьмут: я не совсем тот хранитель, в котором они нуждаются.

Доминика кивнула и, потеряв всякий интерес к теме, отправилась складывать вещи. Гаэль последовала ее примеру, но даже в самолете думала о музее. Это будет счастье, если ее возьмут! Она сможет наконец отвлечься от своего горя.

По прибытии в Нью-Йорк на Гаэль навалилось столько дел, что она забыла обо всем.

Лето началось как обычно, если не считать, что с ними не было Роберта. В честь 4 июля они устроили традиционный праздник. Гаэль хоть и чувствовала себя как-то странно без Роберта, все же была рада видеть их общих друзей. Оказывается, они скучали по ней. Больше всего, конечно, всех удивило, что они с Доминикой намерены вернуться в Париж и там девочка будет заканчивать школу.

За последний год изменилась не только жизнь Гаэль, но и она сама. Все в один голос утверждали, что теперь она больше походит на француженку. Она смеялась, но втайне была довольна, потому что и чувствовала себя больше француженкой, чем американкой.

В конце августа Гаэль и Доминика поехали осматривать колледжы. Эту поездку они тщательно спланировали еще весной в Париже, объехать предстояло много колледжей, так что график был напряженным.

— Если хочешь, когда вернемся, можно посетить Парижский американский университет.

Доминика тут же возразила:

— Что бы ты ни решила по поводу себя, я буду учиться в Штатах, там мой дом.

Гаэль ничего не ответила: для нее домом стал Париж.

Доминике понравились многие колледжи, но Рэдклифф-колледж по-прежнему оставался на первом месте, и она отправила резюме туда. Оценки у нее были прекрасные, поэтому она надеялась, что ее примут.

Что касается Гарварда, Роберт всегда был щедрым спонсором своей альма-матер. Дед Доминики тоже учился в Гарварде, так что и внучке туда прямой путь после Рэдклифф-колледжа.