Дело спящей красавицы (СИ)

— То есть, вы уже проникли на частную территорию князя Потемкина, скорее всего не имея на то разрешения? — уточнил жандарм.

— Табличек там не было, изгороди тоже, — возразил я. — Так что, если территория и была частной, я не был об этом уведомлен.

Иванов кивнул:

— Ага. Допустим. А есть ли свидетели, что дружинник с сообщниками не убил княжну в лесу? По версии следствия девушка смогла отбиться от нападавшего, оглушить его, но и сама умерла от потери крови. Может быть, вы снова притащите в мой отдел какую-нибудь мертвечиху, которая подтвердит ваши слова?

Я вздохнул и покачал головой:

— Увы, но свидетелей у меня нет.

Жандарм вытащил из подставки ручку, и принялся вертеть ее в пальцах:

— Ваши слова не имеют никаких подтверждений, — произнес он устало. — И к делу я их приобщить не могу. Увы. Все указывает на то, что княжна мертва. Даже экспертиза установила, что с такой кровопотерей шанс выжить у Потемкиной был весьма сомнительный.

К большому удивлению, я не заметил в голосе жандарма издёвки.

— Так что, если княжну не найдут живой, ваш подзащитный, скорее всего, бессрочно отправится на каторгу.

— Дайте мне лист бумаги и ручку, — попросил я и присел в кресло у стола. — Напишу ходатайство, чтобы все копии материалов дела передали в мой офис.

— Имеете право, — ответил Иванов, хоть и с явной неохотой. Жандарм открыл ящик стола, достал лист бумаги и положил его передо мной. Сверху легла ручка.

Я не стал терять время и строки ложились одна под одной. Иванов же замялся, словно не решаясь что-то сказать.

— Да говорите уже, — не отрываясь от ходатайства, произнес я.

— Павел Филиппович, я понимаю, это прозвучит странно, особенно в свете нашего с вами общения, но я хотел бы попросить вас об услуге.

Я едва не подавился воздухом, но сумел поставить подпись под ходатайством, положить ручку поверх листа. А потом прищурившись взглянул на жандарма:

— Слушаю.

— Не так давно в остроге умер подозреваемый Добронравов.

— Полностью с вами согласен, должны, — ответил я, припоминая фурий в подвенечных платьях, которые едва меня не разорвали.

Жандарм понял мои слова по-своему.