Дело спящей красавицы (СИ)

Фома же решительно ответил:

— Я за машиной присмотрю, вашество. А то в месте, где народу много всегда люди лихие найдутся.

— Хорошо.

Мы с Нечаевой направились к переправщикам, а слуга же развернулся и зашагал к «Империалу».

— Можем ехать, — обратился я к мужчине, которому недавно отдал деньги. Тот кивнул:

— Идемте, мастера.

Мы подошли к легкой лодке, разместились на скамье. Переправщик же оттолкнул лодку от берега, запрыгнул в судно, встал у штурвала. Суденышко послушно развернулось и бесшумно понеслось по волнам в сторону стен монастыря.

— Надеюсь, вас не укачивает на воде? — запоздало уточнил я у Нечаевой. Но Арина Родионовна покачала головой и довольно прикрыла глаза:

— Нет, все хорошо, Павел Филиппович.

Берег быстро удалялся, исчезая в дымке. Вскоре вокруг нас сгустился туман, отрезая от реальности. В какой-то момент я даже подумал, что сейчас из темной воды может показаться русалка и я этому не удивлюсь. Над головой вскрикнула чайка и вспорола крылом плотную пелену тумана.

— Прибыли, мастера, — произнес он. — Вам сейчас направо, к причалу, и оттуда по дороге к воротам монастыря.

— Спасибо, — поблагодарил я мужчину. Перешагнул с носа лодки на берег, и протянул руку, помогая сойти Нечаевой.

— Хорошая речная прогулка, — произнесла Арина Родионовна, когда лодка отдалилась от берега и направилась за новыми пассажирами.

Мы прошли по дороге к причалу, на котором царило оживление. Влились в толпу паломников и направились к воротам.

"— Не хочу, чтобы меня развернули в воротах из-за пустяка, — пояснила она, заметив мой взгляд.

— Хитро, — оценил я.

Дорога начала подниматься в гору, и через десять минут привела нас к кованым воротам. И едва мы вошли на территорию, как нас встретило несколько женщин в белых рясах Синода:

— Добро пожаловать в монастырь Святого Константина, — с улыбкой начала одна из них, выходя к группе.

— А посещение кельи с девочкой-целительницей, — нетерпеливо перебил кто-то из толпы матушку.

Агафья недовольно поморщилась и поджала тонкие губы. Очевидно, дама не привыкла, когда ее перебивают. Но через мгновение на лицо матушки вернулась дежурная улыбка:

— Это будет в конце прогулки.