Дело оперское. Рокировка

Мы сильно отрываемся, а они идут вслед за тобой почти сразу.

— Понял. Держите «Корону», а куда «Москвич» пошел?

— Потеряли, — признался Вадим.

— Ясно. Как девчонки? — спросил Иван.

— Все готовы.

Иван поколесил по городу и через десять минут подъехал к закусочной «Башня», возле которой и договорились провести встречу. Закусочная представляла собой некогда бывшую детскую крепость, в настоящее время превращенную коммерсантами в питейное заведение…

Там уже стоял «Москвич». Иван подошел.

— Ну что?

— Какие бабы! — мечтательно отозвался Шишкарь, заглядываясь на двух загорелых стройных девушек, сидевших неподалеку на лавочке и пьющих пиво из банок.

— Тогда показывай.

Шишкарь кивнул второму:

— Давай."

"Водитель «Москвича» вышел и, не здороваясь, прошел к багажнику и открыл его. Из запаски он извлек плоский целлофановый пакет, в котором виднелось что-то бурое.

«Какие дебилы!» — подумал Иван.

Ведь все знают, что наркоту из года в год перевозят в запаске, и все равно там же продолжают возить.

— Смотри, проверяй, — водитель протянул пакет.

Иван, уже отметивший, где остановился микроавтобус, развернулся так, чтобы и в видеокамеру и двум скучающим девчонкам был виден факт передачи ему этого пакета водителем.

— Здесь два килограмма? — спросил он уже для диктофона, который был спрятан в нагрудном кармане куртки.

— Два килограмма ровно! — сказал Шишкарь.

— Это точно гашиш?

— Гашиш. Наш, покровский!

— Бери «Корону»! — сказал Вадим Жене.

Тот вышел из автобуса и направился к стоящей у обочины иномарке. Походкой старого алкоголика Женя подошел к «Короне».

— Мужики, дайте закурить! — попросил он, заглядывая в салон.

— Отвали, бомжара! — сказал развязно водитель, повернув к Жене свое морщинистое лицо, со взглядом бывалого урки.

Женя оглядел себя: с чего он взял, что нормально одетый человек похож на бомжа?

— Тогда руки в гору! Шестой отдел!

В лоб водителя уперся ствол пистолета.

— Атас, менты! — бросил заученную видимо еще в детстве фразу пассажир, и выскочил из машины.

— Стоять! — крикнул Женя, но вдруг по голове словно ударили бревном, и он повалился на землю, однако тут же подскочил. Что-то залило глаза, и он смахнул рукой.

— Стой, кому сказал! Стрелять буду!

Своего голоса Женя не услышал. Пассажир убегал все дальше. Снова что-то залило глаза, и вдруг Женя понял, что это кровь.