Дело Аляски Сандерс

Что произошло в тот вечер в жизни Хелен Гэхаловуд? Что такое она обнаружила?

Наутро, когда я, пытаясь привести себя в порядок после почти бессонной ночи, пил на крыльце кофе, почтальонша принесла почту и положила в почтовый ящик. Она дружески помахала мне, и я подошел.

– Вы родственник Хелен Гэхаловуд? – спросила она.

– В каком-то смысле.

– Какой это все ужас. Совсем молодая, такая приятная. Она одна во всем квартале всегда со мной здоровалась, дарила подарки на Новый год. Передайте, пожалуйста, от меня самые искренние соболезнования ее мужу и дочерям.

– Непременно, Эдна.

Помявшись, она вдруг спросила:

– А Хелен вам про конверт говорила?

– Какой конверт?

* * *Несколькими неделями раньше

В то утро Эдна, совершая свой ежедневный обход, обнаружила, что Хелен Гэхаловуд стоит у почтового ящика и поджидает ее. Вид у Хелен был взволнованный, и почтальонша увидела у нее в руках синий конверт.

– Эдна, – спросила Хелен, – это вы вчера положили мне вот это в почтовый ящик?

В ее голосе сквозило недовольство.

– Я разношу за день сотни писем, – несколько раздраженно ответила Эдна, – я не могу помнить каждый конверт, который попадает мне в руки. Дайте-ка посмотреть.

Повертев конверт, Эдна не увидела на нем ни адреса, ни почтовой марки.

– Это не могло прийти по почте, Хелен. Тут же ни имени, ни адреса. Откуда мы должны знать, что получатель – вы? Мы не ясновидцы.

– Если не вы его положили в почтовый ящик, тогда кто же?"

"– Какой-то ваш знакомый, пришел и положил вам прямо сюда.

* * *– Ей было не смешно, – пояснила Эдна. – Она, похоже, в самом деле была очень зла.

– А что было в конверте? – спросил я.

– Хелен мне так и не сказала. Я ее тогда видела в последний раз.

– Когда это было?

– Не помню точно, время летит так быстро. Месяца два назад, наверное.

– А вы не могли бы припомнить точнее? Может, вам запомнилась какая-то деталь, связанная с этим днем…

Она задумалась и вдруг просияла:

– Тогда же тревога была, в Капитолии Нью-Гэмпшира бомбу нашли! Ох, какой был в то утро переполох! Весь город перекрыли.

Быстро поискав в интернете, я без труда установил дату тревоги: дело было 7 апреля. 7 апреля Хелен жаловалась на письмо, которое пришло накануне, то есть шестого. То есть в день, когда я приходил к Гэхаловудам, а главное, в день рождения Лизы.