Дело Аляски Сандерс

Он рассмеялся и налил себе чашку кофе.

– Ты давно встал?

– Нет, – солгал я, – спал как сурок.

Он уселся за стол с чашкой и куском пирога, а потом обмакнул его краешек в кофе – он всегда так делал в Оук-Парке.

– Я друзей себе завел благодаря этому пирогу, – сказал я.

– Это кого?

– Того копа, с которым мы расследовали дело Гарри Квеберта, со всем семейством. Очень милые люди.

Не знаю, что это было – совпадение, случайность или знак судьбы, но в тот же день я встретился с Гэхаловудами. Ближе к полудню я просматривал соцсети, и в “Фейсбуке” мне попалось фото, которое только что выложила Малия Гэхаловуд.

Я тут же позвонил Перри. Он отозвался, явно жуя.

– Как ваш стейк, сержант? – спросил я вместо приветствия. – А пончики с сыром попробовали? Отпадные!

– Писатель?! – Голос у него был озадаченный. – Какого черта, откуда вы знаете, что…

– Магия соцсетей, сержант.

Он стал ругаться на дочь, потом снова взял телефон и заговорил обычным своим тоном, то есть с напускным раздражением:

– Вы что-то еще хотели мне сообщить, кроме того, что я и сам знаю – что я ем стейк?

– Только никуда не уходите, сержант.

К Гэхаловудам я успел добраться к десерту. Я был невероятно счастлив их видеть.

Семейство по случаю весенних каникул решило провести пару дней во Флориде.

– Это ваши Багамы нас сподвигнули, писатель, – заявил Гэхаловуд. – Солнышка захотелось.

После обеда девочки пожелали пройтись по магазинам.

– Мне за вас боязно, писатель, – вдруг сказал Гэхаловуд.

– Боязно?

– То я вас встречаю в Авроре у Гарри Квеберта, то во Флориде у вашего дядюшки.

– Ну и что?

– А то, что вы никогда не бываете дома. Вам там плохо?

– Нет, отлично.

– Когда кому-то хорошо дома, он не лезет все время к другим.

Он посмотрел на меня своим особенным полицейским взглядом – взглядом, означавшим: “мне все известно, признавайтесь”, взглядом, который требовал от тебя облегчить совесть и под которым сознавались, наверное, целые поколения преступников.