Дело Аляски Сандерс

Гэхаловуд с Вэнсом натянули латексные перчатки. Первый взял одежду – поло в цветах заправки. На груди был приколот металлический бейдж с надписью “Аляска”.

– Это ее форма, она в ней была в пятницу, – Гэхаловуд вспомнил записи с камер.

Льюис Джейкоб кивнул:

– Наверное, оставила в пятницу вечером, когда закрывала заправку. Вчера я ничего не видел, потому что со всеми этими событиями магазин был закрыт, и я не прикасался к сейфу. Не успел даже открыться, когда малышка Лорен ввалилась в магазин.

Вэнс зачитал записку:

Дорогой мистер Джейкоб!

Мне не хватило смелости сказать вам лично, что я уезжаю.

Сердечно ваша,

Аляска

P.S. Пожалуйста, не говорите ничего Уолтеру.

P.P.S. Простите за все неприятности, которые я вам доставила.

– На записях с камер видно, как она что-то кладет в почтовый ящик, – вспомнил Гэхаловуд.

– Как раз свой ключ, – подтвердил Льюис Джейкоб.

– Значит, знала, что не вернется, – сказал Вэнс. – А о каких “неприятностях” она говорит?

Льюис Джейкоб пожал плечами:

– Не припомню ничего такого. Знаете, она была перфекционисткой. Такие вечно все драматизируют. Аляска всегда была готова помогать. Когда два месяца назад уволилась Саманта, которая работала у меня по воскресеньям, Аляска облегчала мне жизнь, как могла, не считаясь со временем. Случались, конечно, иногда какие-то промахи, то с заказом, то с кассой, тогда она мне звонила, изводилась, что не дает мне покоя: “Я вам должна помогать, а делаю одни глупости”.

Гэхаловуд взял купюры и пересчитал:

– А эти деньги, их Аляска сюда положила?

– Да, – ответил Льюис Джейкоб. – Я никогда не разбрасываю деньги где попало, все складываю в железный ящичек. Сколько там точно?

– Четыреста долларов.

Старый заправщик улыбнулся:

– Когда после ухода Саманты она оставалась на все эти сверхурочные, то ни за что не хотела брать деньги. Я настаивал, но она говорила, что помогать мне – это нормально.

Вспоминая Аляску, он прослезился. И смутился:

– Простите, господа, простите, что плачу, как дитя, но так тяжело сознавать, что она умерла.

– Вам не за что извиняться, мистер Льюис, – успокоил его Вэнс. – Вы догадывались об ее отъезде?

– Ни боже мой. Она, конечно, иногда заговаривала про Нью-Йорк, про свои мечты стать актрисой.