Дело Аляски Сандерс

Имею я ли право заставлять ее страдать?

Когда мы с Гэхаловудом ушли из “Нэшнл энфем” и направились в гостиницу, был час ночи.

– Надо же, сержант, какие у вас танцы с адвокатом, – сказал я.

– Перестаньте сейчас же, писатель. Ничего чувственного тут не было в помине. Она хотела увести меня подальше от Лорен.

– Подальше от Лорен? Почему?

– Патрисия побеседовала с Эриком насчет Элинор Лоуэлл. Он вел себя странно, явно темнил. Как будто что-то не так.

– Что именно?

– Патрисия не могла сказать ничего конкретного.

– Вас это наводит на какие-то мысли, сержант?

– Не на мысли, на сомнения. Опять сомнения.

Мы с Гэхаловудом ехали в Салем, собирались опросить подруг Элинор Лоуэлл. Сидели молча, погруженные в раздумья, – нас тревожили откровения Патрисии Уайдсмит. Даже она начинала сомневаться в невиновности Эрика.

Глава 31

Сомнения

Салем, штат Массачусетс

Воскресенье, 25 июля 2010 года

Лорен с нами не поехала, повезла Эрика в Кеннебанк, на пляж их детства. Патрисия же условилась с Гэхаловудом, что, пока дети в отлучке, она конфиденциально расспросит Джанет и Марка Донованов об их сыне.

Когда мы пересекли границу Массачусетса, Гэхаловуд спросил:

– О чем задумались, писатель?

– Об Эрике Доноване, сержант.

– Гм… вот и я. Вся эта история сходится к нему. Похоже, он замешан во всем, при этом улик против него больше нет…

– Одно точно: он не покушался на Казински, потому что сидел в тюрьме.

Любовник Элинор Лоуэлл – “мужчина в возрасте, готовый развестись с женой”, – со всей очевидностью был ключевым элементом этого пазла. Мы надеялись, что подруги Элинор дадут нам какие-то дополнительные подсказки насчет него.

– С кого начнем? – спросил Гэхаловуд.

Я достал список, который подготовила для нас мать Элинор и который мы до сих пор внимательно не изучили.

– Можно в том порядке, в каком их записала Мария Лоуэлл, – предложил я. – Первой идет Мелисса Уильямс, подруга детства. Они вместе учились. Потом Тиффани Паулсон, которая познакомилась с Элинор в психиатрической лечебнице, им тогда обеим было шестнадцать лет. Следующая – Брук Риццо, подруга, тоже модель, и…

– Это имя мне кажется знакомым, – перебил меня Гэхаловуд.