Дело Аляски Сандерс

– Вас никто не задерживает, Рикки, – напомнил ему Гэхаловуд. – Нам всего лишь надо задать вам несколько вопросов.

– Я вас слушаю. Когда могу оказать услугу, так всегда с радостью.

– Почему Саманта начала курить крэк? Из-за смерти Аляски Сандерс?

– Нет, по счастью, когда та умерла, мы уже уехали в Калифорнию. Путешествовали по побережью Тихого океана. К тому же я ночь провел в камере, с дорожными копами повздорил.

– Знаю, – сказал Гэхаловуд, – я проверял. В ночь убийства вы были в камере в Монтесито.

– Ба, раз в жизни не зря в тюрягу угодил.

Рикки тут же пожалел о своей фразе: он сказал слишком много или слишком мало.

– Почему вас должны были подозревать в смерти Аляски? – спросил я.

– Я пошутил просто.

– Мы знаем, что вы отжали десять тысяч долларов у Льюиса Джейкоба, – подхватила Лорен. – Может, из-за этого?

– Слушайте, знаю я ваши полицейские штучки. Делаете вид, что вам известно все, чтобы я раскололся. Хочу письменную гарантию: если я говорю, то имею иммунитет.

Запрашивать прокуратуру было слишком поздно, а переносить на завтра признания Рикки нам не хотелось. В любом случае его ни в чем не обвиняли, мы могли подписать ему какую угодно бумагу, она нас ни к чему не обязывала. Так что Лэнсдейн немедленно написал официальное письмо, которое не имело никакой юридической силы, зато заставило Рикки заговорить:

– Однажды в воскресенье, в конце февраля, Саманта мне позвонила с заправки. Она была в шоке. Сказала: “Приезжай скорей, это срочно! Нас кто-то решил шантажировать”.

* * *Воскресенье, 28 февраля 1999 года

Рикки примчался на заправку. Саманта была сама не своя. Показала ему распечатанную страницу, на которой было написано: “Я все про тебя знаю”.

– Я это нашла на полу в кабинете.

– Блин, – чертыхнулся Рикки, – кто мог это сделать? Старина Льюис Джейкоб?

– Его вчера не было, я точно знаю.

– Тогда кто?

– Аляска, – сказала Саманта. – Эта мерзавка хочет меня шантажировать.

– Аляска? А она откуда знает? Ты ей что-то сказала по поводу десяти тысяч?

Саманта отказывалась отвечать, но Рикки по ее лицу понял, что она распустила язык.

– Чтоб тебе провалиться, Саманта! Как можно быть такой непроходимой дурой? На мне условный срок висит, если я попадусь, засадят на пять лет из-за этой фигни! Надо сматывать отсюда!

– Я не хочу уезжать, – всхлипнула Саманта.

Рикки встряхнул ее:

– Аляска, может, уже кому-нибудь рассказала. Если сама не побежит в полицию, так кто-нибудь другой донесет.