Да, Босс!

А вместо этого он пошел и фиктивно женился.

Левандовский на мгновение представил Еву с ребенком — их общим ребенком — и понял, что эта картина не вызывает в нем отторжения. Напротив — захотелось вдруг, чтобы это было по-настоящему.

Может быть, ещё не поздно сделать из того, что началось как грубая сделка, то, о чем никогда не думал раньше.

Осталось только понять, что представляет из себя его… жена. Представляет на самом деле, а не под гнетом приказных решений и цифр с кучей нулей на конце. Ибо если мог ошибаться он — могла ошибаться и она.

Гораздо проще было бы начать все заново. Что он и сделает в Кракове.

Сделка с Лучаком о продаже фабрики была заключена быстро. Поляк понимал, что больше тянуть нельзя, а Адам готов был платить прямо здесь и сейчас. Кроме того, предоставлял бывшему владельцу и дальше управлять своим семейным предприятием, если тот пожелает."

"Осмотрев в сопровождении Евы свои новые владения и с удовлетворением отметив, что все содержится в достойном состоянии, несмотря на финансовые трудности Лучака, Левандовский тут же, под мерное шипение стекловаренных печей, подписал договор о покупке фабрики.

И на этом его миссия здесь была завершена.

Оставив Панова, который был для него не просто юристом, но и главным доверенным лицом, улаживать мелкие детали, Левандовский вышел вместе с молчаливо следующей за ним женой-секретаршей на улицу и глубоко вобрал в лёгкие влажный от прошедшего дождя воздух.

Он не сказал Еве, на сколько дней они останутся в Польше. Прилетев сегодня ближе к полудню в аэропорт имени Иоанна Павла II на своём частном самолёте, в первую очередь Адам направился на фабрику — не столько потому, что ему не терпелось заключить эту сделку, сколько потому, что хотел покончить с ней как можно скорее.

Подойдя к арендованной «Альфа Ромео», Адам не спешил открыть перед Евой дверцу. Вместо этого он остановился и сказал, глядя куда-то вдаль:

— Ева… Мы оба знаем, что из себя представляет наш брак. И мне… жаль, что все вышло так. Вы, конечно, мечтали совсем не о такой свадьбе.