Да, Босс!

Видимо считал, что у такой замухрышки, как она, не может быть никого подобного. И чёрт с ним! Пусть думает так и дальше, но обговорить это будет не лишним.

Она отстранилась, когда Адама стало вдруг так много, что он заполнил собой всё. Думать здраво у неё точно не получится, если она и дальше будет слушать его хрипловатый голос совсем близко. Алкогольный дурман, кружащий голову, лишал её остатков связных мыслей, но он был и вполовину не так силён, как то опьянение, в которое погружалась Ева, находясь настолько рядом с Адамом.

— Да, я хочу грязных подробностей! — выпалила она с вызовом, отворачиваясь от Левандовского окончательно. Вновь схватила со столика первый попавшийся напиток и отпила добрую половину. На этот раз, это оказался мартини, сгладивший привкус горечи. — Я хочу знать, что будет у нас с вами, точнее, у меня… вернее, у вас и у меня…"

"Она окончательно запуталась, а выпитое совершенно не располагало к тому, чтобы Ева вернулась на путь разумных мыслей и взвешенных решений.

— Так вот я хочу узнать, какие отношения с другими мужчинами и женщинами предполагает наш брак? Если я буду встречаться со своим законным парнем, это будет считаться изменой или нет? И наоборот, если будете встречаться вы? Не с моим законным парнем, разумеется… но всё же.

Господи, неужели они всерьёз обсуждают эту ерунду? Впрочем, о чём это она? У неё нет никаких оснований думать, что Левандовский шутит. И что завтра же он действительно не отвезёт её в ЗАГС, где она станет его женой между парой кофе-брейков.

— Что же касается минета и потери моего или вашего пульса, то подобное, наверное, нужно описать в подробностях, как вы думаете?

Она вновь повернулась к нему, понимая, что ступает на тот путь, на котором чувствует себя совершенно беспомощной. Как ему сказать, что она ничего не смыслит в минетах, ну, кроме теории, разумеется? Или вообще не стоит об этом упоминать?

— Какие ещё, эм, виды секса там будут прописаны? Может, вы любите связывание или что-то в таком роде? Уж кто, как не вы, знает толк в извращениях, я имею ввиду.

Она старалась стоять ровно, но каблук на правой туфле то и дело подламывался, понуждая Еву чудом удерживать равновесие. Как же можно было так надраться всего с двух бокалов? Ведь вопросы, которые она не задала бы своему боссу на трезвую голову даже под дулом автомата Калашникова, так и сыпались с её уст, сигнализируя, что черта уже давно перейдена.