Да, Босс!

Страшно представить, скольких сил и средств ему мог бы стоить разрыв брака с Вероникой. Можно было не сомневаться — Колчанова ободрала бы его, как липку. А Еву он щедро вознаградит за помощь и этого ей наверняка будет вполне достаточно.

— Идём, — сказал он, увлекая свою секретаршу туда, где у окна с панорамным видом на ночной Екатеринбург стоял Лех Лучак.

— Пан Лучак, разрешите представить вам Еву, — Адам не стал долго ходить вокруг да около. — Это моя невеста, мы собираемся расписаться на следующей неделе.

Он улыбнулся слегка удивленному поляку и привлек к себе гораздо сильнее удивленную Еву. Хотя «удивлённая» был, пожалуй, не совсем подходящий эпитет. Она выглядела настолько потрясенной, что Адам понял — ещё немного и все пропало."

"— Не смущайся, родная, — сказал он ласково, заключая ее лицо в свои ладони и скрывая тем самым от взгляда Лучака, — нам все равно скоро пришлось бы всем рассказать. — И прежде, чем она успела бы запротестовать или ещё как-то выдать его ложь, запечатал ей рот поцелуем.

— Молчите. Поговорим позже, — после чего снова улыбнулся Лучаку и сказал:

— Извините нас. Мне трудно сдерживать себя рядом с Евой.

— Понимаю, — кивнул тот. — Однако простите мое любопытство… но куда делась ваша прошлая невеста?

— О… — печально выдохнул Левандовский и нахмурился, — Вероника разбила мне сердце. А Ева — вернула к жизни.

— Нет, конечно, нет! — живо откликнулся поляк. — Мы с Агнешкой поженились на третий день нашего знакомства. И я никогда, Бог тому свидетель, никогда об этом не жалел.

Адам понимающе улыбнулся и выдержал паузу, зная, что нужно дать Лучаку немного времени, чтобы наконец услышать то, что так хотел.

Поляк не заставил ждать себя слишком долго.

— Кстати, как вы смотрите на то, чтобы встретиться на днях и возобновить наши переговоры?

— С удовольствием, — сдержанно улыбнулся Левандовский. — Буду ждать вашего звонка, пан Лучак.

Они обменялись ещё парой ничего не значащих реплик и довольный поляк отошёл, а Адам повел свою секретаршу и по совместительству новоявленную невесту к одной из ниш у окна, где можно было уединиться, скрывшись от чужих взглядов.