Чувства под запретом

А сейчас… можно представить, что к психологу я сходила, он авторитетно посоветовал мне забить на свои страхи и натянуть уже эту чёртову юбку.

Сверху я надеваю изумрудную блузку, но пуговицы застегиваю только до середины. Надеюсь, кружевной топ для йоги, который я купила на летней распродаже, сойдет за модный нынче кроп-топ…

Распускаю волосы и наношу тушь на ресницы, боюсь, на этом мои сборы закончены. Даже если бы я захотела накраситься как-то по особенному, ничего бы не вышло – из косметики у меня только тушь и прозрачный блеск для губ.

"Ночной клуб встречает меня громкой музыкой и я сразу чувствую себя неуютно. Если бы кто-то сказал мне, пятнадцатилетней, что меня будет это раздражать, я бы просто рассмеялась ему в лицо. Тогда я жила от дискотеки до дискотеки, и раз в месяц мы с подругами могли позволить себе поход в небольшой ночной клуб, который находился в такой глуши, что туда по-старинке пускали не глядя на возраст в паспорте.

Найти Инну несложно, над столиком, за которым они с подругами устроились, парят воздушные шары в виде красных сердец. Хорошо, что всего три, а не двадцать три – на каждый год жизни.

Коллега при виде меня издает такой ультразвук, что я всерьез опасаюсь, что все летучие мыши в радиусе десяти километров воспримут это как клич о помощи и слетятся сюда.

– Наконец-то! – она крепко обнимает меня и представляет своих подруг – Владиславу и Марину.

Я вручаю ей бумажный пакет с логотипом косметического бренда, и она с улыбкой ворчит: – Ну зачем? Ты же в офисе скидывалась на подарок со всеми.

– Простого “спасибо” было бы достаточно, – улыбаюсь я и невольно вспоминаю Булавина, которого я практически процитировала. Так, отставить мысли о нем, а то ведь опять начну злиться. Не то, чтобы я переставала, конечно… Но надо признаться, что ситуация с Олесей меня огорчает гораздо больше, чем непрошенная благотворительность мажора.

К сожалению, насчет Олеси я себя так успокоить не могу… Я знаю, что даже если она передумает, шансов на помощь Антонины у нее больше нет.