Чудо с ушами, или Успокоительное для дракона

Мелкие травмы заживают быстро и без последствий. Вас часто к драконам вызывают?

– К самим драконам – ни разу. В их дома – да, бывает. К сыновьям, слугам. Но не к взрослым драконам.

– А что насчёт оборотней? – взгляд лорда Корбеда остановился на мне.

– И здесь у меня нет достоверных данных, – вздохнул целитель. – Обычно я просто излечиваю раненных, а когда их состояние стабилизируется, покидаю, советуя отлежаться какое-то время – это в том случае, если травма была достаточно серьёзной. Но наблюдать за ними не остаюсь, и сомневаюсь, что им приходило в голову совершить в таком состоянии оборот.

– А что насчёт магического истощения на грани выгорания? – всё так же, не сводя с меня взгляда, поинтересовался дракон.

– К таким меня не приглашали – всем известно, что здесь помощь целителей не требуется.

– Это верно. Просто… ну, мало ли. Но нет, значит, нет.

– Попробую в будущем своим пациентам-оборотням предложить оборот в качестве средства восстановления, – задумчиво произнёс целитель. – Но что-то мне подсказывает, что это не поможет.

– Могли просто не обратить внимания, – решилась я подать голос. – Как я. Я ведь и забыла о том, что мне стало легче после оборота. И не вспоминала, пока вы вчера об этом не заговорили. Может и у остальных так?

– А может, дело в том, что и мисс Лиор, и Эйдериан ещё слишком юны? А у взрослых такого уже не происходит? – начал перебирать варианты дракон.

– Я не такая уж и юная, – почему-то не слишком довольная тем, что меня поставили в один ряд с Эйдером, возмутилась я. – Мне уже восемнадцать!

Но на моё возмущение мужчины внимания не обратили.

– Не знаю насчёт лорда Эйдериана, как оказалось, не так много я знаю о драконах, – сказал целитель. – Но вот мисс Кимми от взрослых оборотней, даже несмотря на свой юный возраст, отличаться не должна. Она уже далеко не подросток.

– Кимми уже давно взрослая! – поддержала меня Силли.

– Как – нет зверя? – удивился целитель.

– А ей папа не разрешал свою ящерку никому показывать, – Силли совсем осмелела. – Говорил, лучше совсем без зверя, чем такое убожество. А она не убожество! Она милая. И мягонькая! И гладить её приятно.