Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Собирайтесь быстрее, у меня мало времени…

Разгром в гостиной удивил даже самого мастера, заметно было, что память к нему возвращается медленно. Он виновато улыбнулся, обнажив свои зубы из нержавеющей стали.

– Камин сделаем – будет прима.

– Да, да…

Профессор вспомнил, что еще держит железки под мышкой, и прислонил их к трубе.

«По башке бы ими съездить этой свинье!»

Наркевич представил себе, как мастер грязными пальцами вылавливает рольмопсы из маринада и ест, причмокивая, и его чуть не стошнило.

– У вас в подвале был березовый сок… Хочется попить… Ну просто жжет внутри… А камин сделаем в два счета…

– Березовый сок я сам люблю.

– Пусть останутся.

– Нет, соберите. Корыто тоже.

– Корыто не мое. Я оставлю на углу и скажу хозяину – поедет мимо, заберет.

После этого мастер замолчал, словно его глубоко и незаслуженно обидели, и больше не произнес ни слова.

Хозяин решил, что ту небольшую сумму, которую Спулга дала печнику для материалов, требовать обратно не стоит, потому что он все же кое–что достал, а остальное, конечно, успел промотать.

Мастер сидел на переднем сиденье, надутый, как жаба. Припустил дождь.

Проехав через лужи в переулке, «Волга» выкатила на асфальт. Из–за дождя ехать с дальним светом было невозможно, с ближним светом было видно лучше, с неба лился сплошной водопад, далеко впереди Наркевич увидел красную вертикальную полосу – неоновую надпись кафе. До него еще было довольно далеко – надпись выглядела как одна вытянутая тонкая буква.

– Вы разве не в Ригу едете?

– Я же сказал, что отвезу вас до станции!

Покрышки новые, нечего бояться, что занесет, подумал Наркевич, зло стиснул губы и нажал на педаль газа.

Глава XX"

"– Я хирург, поэтому у вас нет оснований сомневаться в правдивости моих слов – я в своей жизни видел столько луж, рек и даже, если хотите, морей крови. Чужая кровь – это мои будни за операционным столом, она мне не безразлична, но уже и не волнует меня.