Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Будет? Я не сомневаюсь, что будет, но в котором часу? В четыре? Хорошо, ловлю вас на слове. Как? Очень хорошо, мне это просто не пришло в голову. До свидания!

– Что они тебе там прощебетали!

– Что даже самая красивая андалузка может отдать только то, что имеет.

– Там вообще очень речистые собрались. Итак, я окончил свое вступление и приступаю к главному. Гражданка Качеровская видела красные «Жигули» там же, где их видел Цепс, но только издали. Это было около двух. Зато сразу после двух на другом ответвлении дороги гражданин Зелигман прошел мимо машины совсем близко.

– А…

– Позвольте мне закончить, пока у меня вдохновение не иссякло! – возвышенно говорит Ивар. – Когда Зелигман с собакой незамеченным подошел к машине, то увидел, что багажник у нее открыт, а парнишка роется в инструментах.

– В «Жигулях» никого больше не было?

– Нет.

– Красные «Жигули» – не редкость. Может, это была совсем другая машина?

– А ты сам веришь, что могли быть две одинаковые?

– На всякий случай надо обмозговать это со всех сторон. Вначале мальчишка на дороге–отростке, потом, дождавшись Грунского…

– Не сказано, что именно его, ведь Цепс не видел, как Грунский садился в машину, только слышал, как захлопнулась дверца.

– Не перенимай мои манеры и не цепляйся к каждому слову. Надо привести сюда Цепса и расспросить про мальчишку! Зелигман показал тебе место?

– Следов протектора нет, да и к домам, кажется, с самой осени никто даже не подходил!

Цепс не видел никакого мальчика и от Грунского ни о каком мальчике не слышал. Известие о смерти потрясло Цепса настолько, что его трудно было узнать, кажется, жизнь потеряла для него всякий смысл.