Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Что поделаешь – икру я тоже люблю!

– Я же им ничего плохого не сделал… Я им отомщу. И чем страшнее, тем лучше!

– Да перестань молоть одно и то же – противно слушать. Сколько лет твоей Магоне? Семнадцать?

Винарт угрожающе сжал кулаки, стиснул зубы. На свободе он был, можно сказать, даже трусоватым, а здесь от отчаянья – бейся как птица в стекло, не вылетишь, хоть умри, не выйдешь, – сдавали тормоза, и ему хотелось выместить на ком–нибудь свою злость. Было почти безразлично, на ком. Иногда ему казалось – достаточно пустяка, и он навалится на противника даже намного сильнее его, даже если крепко получит по зубам.

Имя Магоне в присутствии Винарта произносить не рекомендовалось."

"– Бесконечно грустно, друг мой, сознавать, что меня уже не полюбит ни одна семнадцатилетняя девушка, – сказал как–то Саня. Он даже не заметил угроз Винарта, потому что все его внимание было сосредоточено на изодранной обшивке, где царапины образовали абстрактный рисунок. – А было, было… Все было. Летние вечера, шепот, поцелуи и тонкие рубашечки.

Все, что было, то уплыло и никогда не повторится. И я не совру, если скажу: любовь семнадцатилетних – самая сладкая. Сейчас мне с такой девчонкой даже не о чем было бы говорить, сейчас мне было бы стыдно соврать такой… Да, ничто не повторяется! В первый раз я спер «Победу» и хорошо продал, а теперь, когда на улице вижу ее маленькие, узенькие окошечки, удивляюсь – кому такое барахло нужно было. Владелец тогда запер руль на цепь с висячим замком. С «помпой». Попробовал отомкнуть – не удалось. Пришлось занять щипцы – саперы применяют такие для перекусывания колючей проволоки. Удалось! Мы тогда здорово перетрухнули, толкали ее чуть не полквартала и лишь потом дали газу. Однажды я примчался в Юрмалу. А брать нечего – хочешь верь, хочешь нет. Хоть плачь! Поглядел на одну, поглядел на другую – не то чтобы развалюхи, но для продажи не годятся. К тому же последняя электричка ушла, парочки ходят, лижутся, нагоняют тоску по милашке в теплой постельке. Как добраться до Шкиротавы? Схватил инвалидскую таратайку на трех колесах, еще ему, гаду, зажигание по дороге отрегулировал! Оставил таратайку на стоянке возле милиции, дальше поехал на такси… А ты знаешь, как поменять номера на кузове? Это большое искусство, но я могу тебя этому научить…

Винарт долго не мог понять, что за человек этот Саня.

Со временем его остроты и воспоминания стали повторяться, и Винарт перестал его слушать: он брал с собой на работу книги и читал.