Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Его длинные ноги вылезают из–под моего письменного стола – комната у нас небольшая и узкая, и мы свои столы сдвинули вместе. Все равно спинки стульев касаются стены и стирают с нее краску. Окно прямо напротив двери. По своим размерам наша комната, пожалуй, больше подошла бы мужчинам–невеличкам.

– Песок за отворотами брюк. Сзади. Белый песок с небольшой примесью глины. Почва в Садах – ты же сам видел – черная, как смола.

Мы, конечно, думаем об одном: почва за отвороты брюк сзади попадает в том случае, когда человека волокут по земле.

Если, конечно, речь идет о нормальном человеке, ведущем нормальный образ жизни. К сожалению, эти два условия трудно отнести к Грунскому.

– Кроме того, на плаще сзади в нескольких местах пятна масла, которое применяют в «Жигулях». Уже отработанного.

– Не был бы он таким вонючим… – начинаю я, но Ивар не дает мне закончить.

– Третье – хлороформ.

– Где?

– В желудке.

– Спустись в библиотеку и посмотри, нет ли у них чего полезного, а я тем временем внимательно прочту заключение.

Пока Ивара нет, у меня достаточно времени не только прочесть, но и обдумать."

"Да, тут действительно написано: «Количество и концентрация позволяют предположить, что совершено отравление, однако оно ни в коем случае не могло вызвать смерть». А кто мне перечислит названия всех тех гадостей, которыми этот субъект охотно накачивался, лишь бы забалдеть? Для врачей «отравление», а для него «кайф».

Ивар возвращается с раскрытым словарем: «Хлороформ – бесцветная жидкость, растворяется в алкоголе».

– Как будто создан для того, чтобы отправить Грунского на тот свет.

– Теперь меня удивляет усердие, с каким было сделано убийство. – Я встаю. – Поехали, время уходит.

У участкового инспектора мы раздобыли и срисовали приближенный план Садов – с его помощью все же легче ориентироваться. Мы разделились и работаем каждый на своем участке, но знаем, где искать друг друга, если возникнет необходимость.