Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

И как он покажется на глаза сестре?.. Раненных в спину солдат расстреливают, как изменников. Затылком он ощущал горячее дыхание преследователя, но бежать быстрее не мог — грудь упиралась в темную чащу. Она не пропускала, сжимала в железных объятьях… Тишина. Убийца промчался мимо. Надо вернуться к несчастной женщине, может быть, еще не поздно помочь ей. Но в темноте он не мог найти дорогу. Куда бы он ни поворачивал, везде натыкался словно на стену. А Тамара все ждала, может быть, истекая кровью… Теперь он совершенно точно знал, что первой жертвой насильника была Тамара.

Ярайс с трудом поднял тяжелые веки. Перед глазами стояла багровая мгла, в которой плавали темные круги. Тяжесть в спине не исчезала. Он осторожно отвел руку назад и пальцами коснулся мягких волос Тамары.

— Наконец–то! Ну и соня ты! — сказала девушка, проснувшаяся свежей и деятельной. — Наверное, уже поздно. И тучи собираются.

— Значит, надо поскорей выкупаться! — Ярайс стряхнул липкое оцепенение и помог Тамаре подняться. — Бежим! — И помчался к морю.

— Постой! — На глаза Тамары навернулись слезы. — Я же не умею! — И, догнав юношу, смущенно сказала: — Не только у твоей, у моей мамы тоже есть приметы и обычаи. Например… — Она смутилась еще больше и сказала первое, что пришло в голову: — Никогда нельзя выбрасывать отстриженные ногти, их надо сжигать.

— Как после загса, когда невесту на руках вносят в ее новый дом? — Ярайс не был уверен, что правильно понял намек.

— Ну, зачем сразу так?.

Ярайс легко поднял девушку, тотчас же обвившую руками его шею, и вошел в воду.

…Поужинала Тамара в пансионате, потом проводила Ярайса до станции. В первый вечер надо выспаться, в конце концов, завтра тоже день, и она будет ждать друга, как только он кончит работу. И вот Ярайс уже сидел в поезде, который вез его в город."

"Ярайс не был столь наивным, чтобы считать, что все забыто и прощено.