Чудо Бригиты. Милый, не спеши! Ночью, в дождь...

Отдыхал, набирался сил для нового трудового дня. Мне ведь приходится вставать еще до шести, чтобы вовремя попасть на работу.

— Или вовсе не ложиться.

— Ну, знаете, не тот возраст. Больше двух суток подряд уже не могу, нутро не выносит. А у меня есть свидетели, что я керосинил всю субботу и воскресенье. Запишите их имена, адреса и проверьте!

Разыграв этот козырь, допрашиваемый удовлетворенно откинулся на спинку стула, и я, наконец, увидел его лицо. До сих пор мне приходилось видеть нарушителей закона только в зале суда, и их образ в моем представлении был неразрывно связан с приметами, говорящими о неделях, проведенных в заключении, — с серым цветом лица, бегающим взглядом опущенных глаз, отрастающим ежиком на остриженной наголо голове.

— Назовите тех, кто может подтвердить, что видел вас вчера после двадцати двух часов.

— Настоящие мужчины не болтают.

— Вам самому решать, что важнее: свобода или так называемая мужская честь.

Он промолчал, плотно сжав губы.

— Старая гвардия умирает, но не сдается — так прикажете понимать сигналы ваших биотоков? — усмехнулась Ратынь. — В таком случае мне придется верить тем сведениям, что имеются в нашем распоряжении.

Янис Лубиетис не проявил ни малейшего любопытства, лишь слегка развел руками, показывая, что спорить с женщиной не в его характере.

— И они позволяют сделать вывод, что вы принимали участие в краже автомашины.

Лубиетис облегченно усмехнулся:

— А я–то думал, что меня обвиняют бог знает в чем.

— Для начала хватит и этого. Дальнейшее будет зависеть от вашей откровенности и желания помочь следствию.

— Всегда готов, еще с пионерских времен, — он снова откровенно насмехался над следователем.