Чертовски неправильный номер

Бессмысленно мечтать о том, чтобы что-то пошло иначе. Так уж сложилась моя жизнь, и у всего имелась причина, но чего бы я только ни отдала за восемь часов сна. Хотя бы разок.

– Я говорил тебе, как горжусь тобой, уточка? – внезапно спросил Билл.

Я остановилась, от его слов меня вдруг одолели эмоции.

Никто никогда не говорил, что гордится мной, ни разу в жизни. Что бы я ни делала, с самого детства приемные родители либо ничего не замечали, либо намеренно не обращали внимания. А мамы рано не стало, да и до этого она по разным причинам не знала, чем я занимаюсь.

Я глубоко вздохнула, пытаясь собраться с мыслями.

– Спасибо, – наконец выдавила я.

Билл, нежно улыбнувшись, похлопал меня по плечу, словно мог заглянуть в мою голову и понять, о чем я думаю. Мы тем временем добрались до моих ворот.

– О, чуть не забыла, приберегла это для тебя, – я достала большой пенопластовый контейнер с пиццей. – Коллеги в офисе заказали на обед, и я спросила, можно ли забрать остатки.

Глаза у Билла загорелись, хотя пицца давно остыла, к тому же еще и пролежала в холодильнике по меньшей мере пару часов. В этом отношении мы с ним не отличались друг от друга: если дело касалось еды, мы отказываться не собирались.

По небу разнесся раскат грома, и я вздрогнула, ощутив на щеке дождевую каплю и осознав, что Билл всю ночь проведет на улице.

– Может, ненадолго поднимешься ко мне? – предложила я, желая укрыть его от дождя.

Впрочем, как и всегда, он только похлопал меня по плечу и тихонько присвистнул.

– Старина Билл отлично проведет время в своем «замке», уточка. А ты домой и запри дверь, – приказал он, напомнив мне о Линкольне, который несколько дней назад говорил ровно то же самое.

Я кивнула и помахала Биллу, задержавшись на мгновение, чтобы проследить за тем, как он уходит, и ощутила пробежавшую по телу волну меланхолии. Удивительно, как в самые неожиданные моменты жизни появляется нечто хорошее в самых, казалось бы, неподходящих для этого местах.

Помчавшись вверх по лестнице, я резко остановилась. Прислонившись к стене напротив моей двери на площадке стоял домовладелец.

Он ничего не говорил. Просто наблюдал за мной налитыми кровью глазами. В тускло освещенном коридоре клубился дым от сигареты, зажатой между его губами.