Королева отморозков

Ну а если они нам по душе, то мы радуемся каждой, пусть даже случайной встрече. Я никогда не покупала вещь, если хоть немного в ней сомневалась. Если возникают хоть малейшие сомнения, то это стопроцентная гарантия того, что я не надену ее ни разу.

Вытащив из кармана ценник, я посмотрела, сколько же стоит столь изысканная штучка. Две тысячи семьсот долларов! Изверги! Разве можно так драть деньги с наших бедных российских женщин! Деваться некуда… Что поделаешь – я не привыкла себе в чем-либо отказывать. Оторвав ценник, я подошла к полочке с туфлями в надежде найти что-нибудь пооригинальнее.

– Ну как?

– На тебя хоть мешок надень – будет сидеть великолепно, – улыбнулся Жорик.

Оторвав ценник с туфель, я протянула его продавцу и сказала;.

– Мне ничего не надо заворачивать. Я выйду из, вашего магазина в таком виде.

Приехав на дачу, я увидела Гарика, сидящего в беседке. Он с грустью смотрел на рисовавшую рядом Юльку, пытаясь ей что-то объяснить.

– Ну как? Думаешь, Шаху понравится? – улыбнулась я.

– Само собой, – буркнул Гарик.

Я подошла к Юльке и заглянула в ее рисунки. Она была так увлечена, что даже не заметила моего присутствия. Она рисовала с такой страстью, словно вокруг никого и ничего не было. В ее рисунках, как всегда, были могилы и рука, сжимающее сердце."

"– Чупа, рисуночки у нее прямо как в сумасшедшем доме. Я пытался ей подсказать, чтобы она натюрморты рисовала или пейзажи, а она одно и то же шпарит.

Я села рядом с Юлькой и приобняла ее за плечи. Она вздрогнула, но, увидев меня, расцвела в улыбке.

– Привет. Ты выглядишь сногсшибательно.

– Спасибо. Ты опять рисуешь то же самое…

– Да, знаешь, у меня никак не получается то, что я хочу выразить.

– А что ты хочешь выразить?

– Ну, те картинки, которые я видела в состоянии клинической смерти.

– Мне кажется, что они у тебя уже получились.

– Как ты можешь судить! Ведь ты этого не видела.

Здесь нет и сотой доли того, что видела я.

– Что ж, будь по-твоему. Юлька, сегодня хоронят твоего мужа. Хочешь, я дам тебе машину с водителем и он отвезет тебя на кладбище?

– Не хочу.

– Почему?

– Чупа, это тебе Гарик нажаловался.