Черный список

— Вы хотите сказать, что за этими убийствами стоит армия? — скептически бросил Рудин. — Трудно поверить. У вас богатая фантазия, Владислав. Вы меня не убедили."

"— Борис Иосифович, оставим в покое мою фантазию. Вам мало четырех трупов? Вам нужен пятый, шестой и седьмой, чтобы спохватиться? Армия тут ни при чем. В этом замешаны ветераны-отставники. Может быть, их всего несколько, может быть, всего один, но это страшный человек с больной психикой, который не может смириться с кардинальными переменами в мировоззрении, морали, нравственности.

Он использует юношеский военно-спортивный клуб, чтобы воспитывать подростков в ненависти к пороку и разврату и готовить из них боевиков, способных на любое преступление во имя этой святой борьбы с грязью и развратом…

Моя пламенная речь была прервана пьяным голосом, донесшимся из гостиной:

— Боря, я пришла! Ты меня искал? Боря! Ты где?

Дверь распахнулась, и на пороге кабинета возникла пьяная до изумления Катя Иванникова. Даже в таком состоянии она была очень хорошенькой, в черном костюме с суперкороткой юбкой, выгодно оттенявшем ее белокурые волосы.

Ноги в черных колготках были, конечно, не такими классными, как у Маргариты, но очень даже ничего, а зеленые глазищи в пол-лица смотрелись просто здорово.

— О-о-ой, здрасте, — протянула она, увидев меня. — Боречка, я вот она.

— Молодец, — поморщился Рудин. — Опять надралась. Посиди в гостиной, сейчас я с тобой разберусь. Не пей только, сделай перерыв.

Катя послушно отступила назад и прикрыла за собой дверь.

Я услышал, как охнули пружины в кресле, потом раздалось недвусмысленное бульканье и звяканье: Иванникова наливала себе выпивку, благо бутылок в гостиной, как я уже сказал, было достаточно. По лицу Рудина я понял, что он тоже это слышит и явно не одобряет.

— И что вы предлагаете? — спросил он, снова поворачиваясь ко мне. — Не пускать их на халтуру? Запереть в номере и выставить охрану? Имейте в виду, актеры вас не поймут. Они далеки от ваших резонов, тем более что и мне они не кажутся правдоподобными.

Я собрался было уже пуститься в объяснения и призвал на помощь все свое красноречие, но в гостиной раздались мужские голоса. Один из них принадлежал Игорю Литваку, другие я не узнал.

— Явились наконец, — вздохнул Рудин. — Ну пойдемте, посмотрим, сможете ли вы их убедить отказаться от заработка. Я что-то сильно сомневаюсь.

Он встал с кресла и сделал шаг к двери, но я успел схватить его за руку.