Черный список

И еще меня грела мысль о том, что в доме на Первомайской меня ждет Татьяна. Чудеса все-таки иногда творятся с человеческой психикой! Сейчас, когда я, едва не потеряв ребенка, встал на тропу войны, моя влюбленность в Таню делалась сильнее с каждым часом, хотя по всем законам жанра мне должно быть совершенно не до нее. И что я в ней нашел, не понимаю. Вернее, я прекрасно понимал, что именно нашел в ней, но до сих пор мне и в голову не приходило, что эти качества могут быть для меня важными. Да что там важными — жизненно необходимыми.

Метров за двести до дома номер 8 я почувствовал, что в один из расставленных мной капканов кто-то попался. Звук шагов за спиной преследовал меня по меньшей мере минут десять. Я то убыстрял ход, то замедлял, но звук оставался все время одинаковым, не делался ни тише, ни громче, а это означало, что идущий за мной человек четко соблюдал дистанцию. Что ж, значит, день прошел не зря.

Во дворе я увидел картинку из серии «Ждут солдата с фронта».

— Владик!

— Дима!

— Слава! — сказали они в один голос, а Ирочка почему-то расплакалась.

— Мы так волновались, — всхлипывала она. — Ты сказал, что придешь не поздно… Мы с восьми часов сидим как на иголках, а сейчас уже почти одиннадцать.

— Ерунда, — громогласно заявил я. — Что такое одиннадцать часов для отпускного периода! Детское время. Сейчас поедим и пойдем гулять.

— Ты еще не нагулялся? — насмешливо спросила Таня. — Чем же ты весь день занимался?

Ноги у меня гудели, я сидел на скамье за столом, и мысль о том, чтобы встать и куда-то идти, казалась мне непереносимой. Но мне нужно было обязательно вытащить на свет божий своего соглядатая, поэтому я продолжал громко нести всякую чушь о том, как полезно гулять перед сном, а особенно полезно дышать морским воздухом.

— В конце концов, я вас силком не тащу, — сказал я, скорчив обиженную мину. — Вы как хотите, а мы с Таней пойдем к морю. Пойдем, Танюша?

При этих словах я изо всех сил наступил на ногу сидевшему рядом Мазаеву. От неожиданности Юра сморщился и крякнул.

— Да уж, пожалуйста, идите вдвоем, поворкуйте, голубки, — ехидно ответил он.