Черный список

Расплачиваясь, он достал из кармана конверт и вытащил оттуда пятидесятитысячную купюру. Конверт был совсем тоненьким, если в нем и оставались еще деньги, то не больше трех-четырех купюр. Однако тот факт, что деньги лежали в конверте, красноречиво свидетельствовал о том, что их там сначала было много.

— Анатолий, — окликнул я его, когда Толик уже собрался отходить, держа в каждой руке по жестяной пивной банке. — Ну-ка отойдем, поговорить надо.

Он испуганно обернулся.

— А чего?

Голос у него был деланно-нахальным, но все равно не смог скрыть впитавшейся в кровь привычки к тому, что им все время помыкают.

— Отойдем — скажу, чего. Не бойся, я не кусаюсь.

Прием был банальным и истертым в многочисленном употреблении, но от этого не менее эффективным. Для пятнадцатилетнего пацана хуже нет, чем дать заподозрить себя в трусости. Толик покорно поплелся рядом со мной в сторонку, подальше от своих приятелей. Мы остановились у каменного парапета, отделявшего пляж от набережной, и облокотились на него, встав лицом к морю.

— Ты кому давал аппаратуру? — начал я прямо в лоб.

Толик побелел, отчего прыщи на его физиономии стали яркими и еще более противными.

— Какую аппаратуру? — мужественно спросил он.

— Для ночной съемки. Так кому?

— Не знаю я, о чем вы говорите.

— Да ну? А деньги у тебя откуда? Украл?

— Не крал я. Чего вы привязались?

— Сейчас объясню. У твоего брата Никиты есть фотоаппаратура для съемки в ночное время. Никита уехал к своей невесте, а тебя кто-то попросил дать эту аппаратуру на несколько часов.

— А хоть бы и так? Чего такого-то? Имею право. Я ничего не воровал.

— Ну да, конечно. А знаешь, что Никита с тобой сделает, когда приедет?

— Чего?

— Удавит, вот чего. Ты мозгами-то пораскинь, если они у тебя есть. Почему они к брату твоему со своей просьбой не пришли? Почему стали дожидаться, пока он уедет в Магнитогорск? Да потому, что он им эту аппаратуру ни за какие деньги не дал бы.

— Да ладно вам пугать-то, — недоверчиво протянул Гущин-младший. — Что они, шпионы, что ли? Нормальные мужики.

— Ага, а то ты много шпионов видел. Они точно такие же, как мы, с виду вполне нормальные. Две руки, две ноги, одна голова. Впрочем, ты прав, они действительно не шпионы.