Черный список

— Я, — откликнулась молоденькая девушка в бирюзовом сарафанчике, открывавшем крупные веснушки на молочно-белой груди.

— Я напишу записку, вы передайте сотрудникам.

Я достал из сумки с пляжными принадлежностями ручку и записную книжку, вырвал листок и нацарапал: «Стасов, МУР. Срочно».

— А кому отдать? — спросила веснушчатая, забирая у меня записку.

— Все равно. Кто есть в кабинете, тому и отдайте.

Минут через десять из кабинета вышел человек, взглянув на которого я помертвел. Это был Игорь Литвак, и лицо его было перекошено до полной неузнаваемости.

Похоже, я опоздал. Но с другой стороны, я пришел как нельзя вовремя, потому что если меня прямо сейчас пригласят в заветный тридцатый кабинет, то я все успею объяснить, и тогда сыщики не будут задавать всем следующим посетителям вопросы, из которых те сделают вполне определенный вывод о имевшем место романе убитой актрисы с председателем кинематографического жюри.

Девушка вошла в дверь и почти сразу же вышла назад.

— Идите, — процедила она сквозь зубы.

Я ее понимал. Наверное, сидела здесь с раннего утра, а сейчас уже полдень. А тут какой-то хмырь без очереди лезет…

В комнате было жарко и накурено, как будто в ней дымила рота солдат, хотя за столом я увидел только одного симпатичного паренька. Вид у него был усталый, глаза — голодные, но волосы почему-то оказались идеально уложенными, как будто он только что причесался. Может, и вправду привел быстренько себя в порядок, прочитав записку. Если это так, то мне повезло: к МУРу у мальчика еще сохранилось некое подобие уважения.

— Добрый день, — вежливо поздоровался я. — Моя фамилия Стасов.

— Я понял, — кивнул паренек. — Какие у вас проблемы?

— Сугубо мужские. Меня зовут Владислав Николаевич.

— Сергей Лисицын, — представился он, пожимая руку.

На его ладони я почувствовал жесткие мозоли, выдававшие в нем постоянно тренирующегося спортсмена.

— Так вот, Сергей, я по поводу убийства Ольги Доренко. Только что из твоего кабинета вышел Игорь Аркадьевич Литвак.

Тебе сказали, что он был любовником Ольги?

— Я не понял, Владислав Николаевич, какой у вас интерес.

— Я же тебе сказал, мужской.

— Официальный? Вы откомандированы к нам?

И этот туда же. Вот Крым отделился, а скоро и эти захотят собственную валюту ввести и границы установить. Республика Курорт. Все с ума посходили.

— Нет, интерес у меня неофициальный. — Я был терпелив, как опытная сиделка у постели тяжелобольного.