Черный список

— Юра, — окликнул я Мазаева, который придирчиво рассматривал музыкальный центр. — Счастье моего ребенка в твоих руках. Мы должны ехать все вместе.

— Да, правда, Юрик, поехали, — тут же подхватила Ирочка. — Смотри, как все здорово. Хоть будет потом что вспомнить.

Я отошел к Татьяне и потянул ее за руку.

— Давай выйдем на палубу, — сказал я ей на ухо. — Пусть они поговорят наедине. Мне кажется, Иришка может его уговорить, только без посторонних глаз. Пойдем покурим.

Мы вместе с Лилей тихонько ретировались и вышли на палубу, где стояли полосатые шезлонги.

Усевшись поудобнее, я закурил и углубился в созерцание свинцово-серого неба, плотно забитого тяжелыми низкими облаками. Лиля о чем-то увлеченно беседовала с Татьяной, и мне вдруг пришло в голову, что по своему природному легкомыслию я совершенно не подумал о том, как мы будем размещаться в двух каютах. Ира, разумеется, с Мазаевым. А мы с Лилей и Таней? Одно дело — выслушать вопрос девочки «Ты что, целовался с тетей Таней?» и не ответить на него, и совсем другое — жить в одной каюте и спать в одной комнате. Можно, конечно, поселиться вместе с Мазаевым, отдав другую каюту дамам, и потом заниматься любовью тайком, урывая для этого время днем. Можно жить вместе с Таней, но спать она будет в одной комнате с Лилей, а я, соответственно, в другой. Этот вариант мало чем отличался от предыдущего…

Из глубокомысленного распределения членов нашей компании по койко-местам меня вывел голос, принадлежавший лысоватому молодому человеку в шортах и свитере.

— Это у вас билеты в директорские каюты?

Я встрепенулся.

— Что значит «директорские»? Разве у теплохода есть директор? Я думал, только капитан.

— Это верно, — улыбнулся лысый в свитере. — У теплохода — капитан, а у круиза — директор. Все «люксы» находятся в директорском фонде, он их лично распределяет. У вас путевки в «люкс»?

— Верно. А что?

— Хотел спросить, как вам понравились каюты. Может быть, есть какие-то пожелания? До отплытия еще почти двое суток, мы могли бы все привести в соответствие с вашими пожеланиями.

— Откуда такая забота? — саркастически спросил я.

Краем глаза я увидел, что Татьяна отвлеклась от разговора с моей дочерью и внимательно прислушивается к моей беседе с лысиной в шортах.

— Простите, если лезу не в свое дело, но, когда каюты директорского фонда срочно снимаются с брони, всем понятно, что это делается для очень важных гостей. А коль так, то и мы должны постараться, не ударить в грязь лицом.