Черное и черное

И он ответил на ее взгляд:

— Он, действительно был уверен, что ты безумна и не умеешь говорить, или он такой же лгун, как и ты?

Она ответила, прямо глядя ему в глаза, делая выражение своего лица достаточно коварным, чтобы он ее больше не донимал подобным вопросом:

— Он не знал. Я использовала его в своих целях, не сообщая ему об этом.

— Я всегда знал, что он идиот, — обрадовался барон.

Сейчас он был в отличном расположении духа. Понаслаждавшись этим своим расположением еще несколько минут, он подозвал старика и спросил его:

— Ты умеешь читать?

Старик осторожно кивнул.

Барон произнес:

— Я выкуплю хутор и оформлю купчую на тебя.

Потом он обернулся к Эрте:

— Этого будет достаточного для гарантии?

Эрта посмотрела на старика.

Тот снова кивнул.

И она ответила барону:

— Да. Как только он прочитает бумаги и сочтет их оформленными верно, ты получишь мою жизнь.

Барон спросил, сомневаясь:"

"— Какие гарантии этого я могу получить взамен?

Она безразлично ответила:

— Это не моя армия находится сейчас здесь.

Он понял. И заявил:

— Моя армия останется здесь до завтра. А завтра у старика будут права на хутор. И мое слово, что никто их не тронет до тех пор, пока они находятся в этих землях.

Она чувствовала, что он не лжет. И что сделает так, как сказал. И поэтому она ответила:

— Договорились.

Все посторонние покинули деревню, половина их разместилась за его оградой. Жители смотрели на Эрту тяжелыми взглядами почти потустороннего ужаса. То, что на сделала не укладывалось ни в какие рамки.

— Ты уверена в том, что делаешь?

Она улыбнулась ему и ответила:

— Уверена. Не вини себя ни в чем. Я знаю, что делаю.

Потом она обернулась к детям:

— Не реветь! Может, поедим? Я голодная как черт.

Старики вздрогнули, услышав ее последнее слово.

Утром, получив свои бумаги и прощаясь с ней, старик заплакал и взял руку Эрты трясущимися руками:

— Черт ты или не черт, но спасибо тебе за то, что ты для нас сделала, Эртица.

Она погладила его руки свободной рукой:

— Прощай, отец. Живи долго. — сказала она ему слова прощания своего мира.

Ее привели в город и заперли в вонючем темном подземелье.