Черное и черное

— Я вижу, — зачарованно разглядывая ее, и расплываясь в блаженной улыбке во весь рот, ответил Герард, — в платье и в разуме ты выглядишь просто божественно. Ульрих настоящий чудотворец.

Это точно, — снова не смогла сдержать внутреннего вздоха Эрта.

— Что привело тебя сюда, Герард?

— А тебя? — спросил в ответ Герард, — я слышал, что ты сбежала от Ульриха тогда. Что заставило тебя вернуться?

— Он догнал меня. Тогда я была не в себе, ты же помнишь.

— Он громко рассмеялся. Потом его глаза чуть посерьезнели, и выражение лица неуловимо изменилось, когда он начал отвечать на ее предыдущий вопрос, пытаясь обмануть убийцу, что все в полном порядке и под полным контролем:

— Я рад, что с тобой все хорошо, надеюсь, что и дальше с тобой будет все также хорошо, не волнуйся, мы здесь ненадолго.

У нас возникла небольшая проблема в горах. Но, мы ее скоро решим, и наши войска перестанут досаждать вам своим присутствием. Проблема не стоит женского беспокойства.

Эрта пристально посмотрела на него:

— Ты и сам так не думаешь.

Но, меня ты не сможешь заставить в это поверить не поэтому. Все, что ты знаешь о своей проблеме, даже близко не отражает того, что она из себя представляет на самом деле. Это очень большая проблема, такая огромная, что некоторым будет сложно ее даже представить.

— Как дракон? — расхохотался Герард, перебивая ее.

— Это не дракон, — спокойно сказала Эрта, — я точно не знаю, что это такое. Но, оно полностью уничтожило мой мир буквально за несколько недель. Всех до последнего человека.

Последний человек — это я. Думаю, они пришли закончить начатое.

— Эрта, ты хорошо себя чувствуешь? — обеспокоено спросил Герард, с лица которого напрочь слетело все веселье, — кто «они»? Кто тебя преследует?

— Существа. Люди моей страны так и не дали им названия. Кто они, сколько их, откуда они появились, никто так и не узнал. Как они выглядят, на каком языке говорят, как они появляются на землях моего мира и куда уходят, никто так и не узнал также. С их появлением землю окутывает черный туман, густая непроглядная тьма, накрывающая яркий день непроницаемым абсолютным мраком, в котором не слышно ни единого звука, не видно даже руки перед носом.

В которой не знаешь, где север или юг, и где находится земля знаешь только потому, что стоишь на ней. После которой остаются настолько изуродованные останки вместо трупов, что трудно узнать, кому принадлежали части этих тел, человеку или животному, иногда трудно найти хотя бы целые кости своих товарищей.