Черная полоса везения

Вчера мне принесли ноябрьский номер того самого гламурного журнала, которому я давала интервью. Естественно, статьи про меня не было, зато была статья про Натали Лотос. Натали в обнимку с Михаилом радостно скалились в объектив фотоаппарата.

– У них все прекрасно, – сначала я плакала, потом ушла в черную депрессию, а когда ко мне вернулась способность передвигаться самостоятельно, успокоилась совершенно. И теперь каждое утро благодарю Бога за новый день.

Иногда меня в больнице узнавали и пару раз даже просили автограф, на что я непременно отвечала отказом.

– Я не та Лиза, вы меня перепутали.

В конце концов, от меня все отстали, и я смогла сосредоточиться на себе любимой.

Итак, что у меня осталось? Денег нет, квартиры нет, шмоток тоже. Насколько я знаю Быкова, он вывез из студии все мои вещи и продал (выбросил, подарил). В целом, это неплохо – зачем мне дорогущие шмотки, если на телевидение я возвращаться больше не планирую?

Карьера. Можно, конечно, попытаться устроиться на какой-нибудь другой канал, но сейчас я была не готова начать битву за место под солнцем.

Теперь дело оставалось за малым – надо решить, как жить дальше. И главное – где?

Я отвернулась к стенке. Есть как минимум два варианта: вернуться в родной город или остаться в Москве. Но чтобы принять такое решение, надо здраво представлять себе дальнейшие перспективы. Пока я к этому не готова.

А может, слетать к матери в Варшаву? Пожить у нее какое-то время, прийти в себя и точно решить, чего я хочу? Да к тому же оставаться в России как-то небезопасно.

20 декабря

В аэропорту Окенте меня встретил Вадим. Мама плохо себя чувствовала и осталась дома.

– Здравствуйте! – Я протянула мужчине руку.

– Хорошо, что ты к нам приехала! – Вадим улыбнулся, но глаза его по-прежнему бегали туда-сюда, и у меня на душе стало тревожно.

– Я ненадолго! – начала я оправдываться.

– Как захочешь, может быть, Новый год с нами встретишь?

Я неопределенно хмыкнула.

Аэропорт располагался в десяти километрах от центра города, поэтому мы пошли на остановку автобуса. Своей машины у Вадима не было, и вообще я заметила, что одет он, мягко говоря, не модно. Старые джинсы, старая куртка, поношенная кепка с козырьком.