Черная полоса везения

Я вспомнила, что мама как-то раз назвала Радика «странным», и он действительно был странный. Работал дома, писал какие-то компьютерные программы и продавал их потом заинтересованным лицам. Месяцами сидел в своей комнате, а потом пропадал по полгода неизвестно где. Но всегда возвращался домой, девушек к себе не водил. Мама тихонько поделилась со мной подозрениями насчет того, что Радик голубой. Я пожала плечами: не знаю, голубой Радик или бирюзовый, но он смотрит на меня глазами нормального, гетеросексуального мужика. Уж в чем в чем, а в этом я разобраться могу.

И еще у Радика было хобби: он занимался генеалогией, разыскивал своих предков и родственников друзей и знакомых. Несколько генеалогических древ висело у него в рамках на стене. Я пару раз изучала эти бесконечные знаки – имена – даты рождения и смерти, но меня это не зацепило. Мне не нравится копаться в прошлом, куда интересней смотреть в будущее.

– Давай выберемся, – я отодвинула журнал в сторону. – А куда?

– Да не все ли равно? – Радик улыбнулся.

– Минут тридцать. – Я вскочила с дивана.

– Жду. – Радик вышел из комнаты и закрыл за собой дверь.

Я натянула свитер, джинсы и куртку, едва подкрасила глаза и взбила волосы руками.

– Все, я готова. – Я вышла в коридор.

– Старикам лучше ничего не говорить, – прошептал Радик, косясь в сторону закрытой родительской спальни. – А то начнут приставать: куда да зачем?

Я с ним согласилась, мы обулись и тихонько вышли из квартиры.

Ночью возле кладбища было страшно, и я инстинктивно прижалась к Радику.

– Боишься? – Радик обнял меня за плечи. – Не бойся, когда я рядом.

Я улыбнулась в темноте и взяла его под руку.

Ночная дискотека была самой обычной, разве что места поменьше, чем в московских клубах. Радик прекрасно танцевал, он постоянно здоровался и улыбался, из чего я сделала вывод, что он на этой дискотеке частый гость. И это тоже странно, если принимать во внимание его возраст. Радику было тридцать два года. Хотя на Западе это еще практически юноша.

В четыре утра у меня начали слипаться глаза, и я попросилась домой.

– Иди одна, я еще не собираюсь, – неожиданно грубо оборвал меня Радик. Я так и застыла с вытаращенными глазами. Он что, перепил?

Я молча пожала плечами и спустилась вниз, в гардероб, получать куртку. Когда я вышла на улицу, темень стояла страшная. Непонятно почему, но фонари не горели, группки подвыпившей молодежи стояли возле клуба и курили. Я втянула голову в плечи и отправилась ловить такси.