Череп под кожей

В домах, примостившихся на склоне холма, один за другим зажглись желтые прямоугольники окон за задернутыми занавесками, а петляющие улочки запестрели сияющими ожерельями света. Припозднившиеся покупатели и отдыхающие разошлись по домам, и Корделия лишь изредка слышала одинокие шаги, которые отдавались эхом от стены. Маленький городок словно сокрушался о последних часах не типичного для этого времени года тепла, погружаясь в прохладное осеннее спокойствие. Ароматы лета развеялись, и из бухты доносился сырой и затхлый запах.

Корделия взглянула на часы. Была половина седьмого, о чем тут же возвестили церковные часы где-то в отдалении. Она подошла к пристани и вперила взгляд в остров. Катера не было видно, и море казалось пустынным, если не считать двух-трех припозднившихся лодок, которые скользили по волнам с приспущенными парусами назад к своим причалам."

"Меряя шагами пристань, она продолжала ждать. Семь часов. Семь пятнадцать. Вечернее небо в розовато-лиловых и фиолетовых разводах, вспыхнув, погрузилось в темноту, а луна, бледная, как прозрачная материя, высвечивала на дрожащем зеркале моря тонкую тропинку.

Вдалеке остров Корси свернулся, как диковинное животное, на фоне бледных красок неба. В ночной темноте он казался еще дальше. Теперь трудно было поверить в то, что лишь две мили воды отделяли этот черный и зловещий берег от огней и уюта маленького городка. Глядя на остров, она задрожала. Ей вспомнился рассказ Эмброуза, и ее охватил первобытный ужас, как в детстве, когда снятся кошмары. Теперь она понимала, почему местные рыбаки на протяжении веков считали остров проклятым. Она почти видела перед собой этого отчаянного человека, боровшегося с чумой и яростью моря, который, торжествуя, с безумным взглядом двигался вперед в надежде воздать отмщение врагу.

Перевалило за половину восьмого. По воле случая или намеренно Олдфилд плыть сюда явно не собирался. По крайней мере можно было уйти с пристани и позвонить на остров, не опасаясь пропустить катер. Корделия помнила, что видела две телефонные будки у памятника Виктории.

Обе оказались свободны, и, заглянув в первую, девушка с радостью обнаружила, что здесь не орудовали вандалы. Корделия не записала номер телефона замка и на мгновение испугалась, что, одержимый идеей уединения, Эмброуз запретил включать его в справочник. Однако номер нашелся, правда, под названием «Остров Корси», а не под его именем. Она набрала нужные цифры и услышала гудки. Потом трубку взяли, но никто не ответил.