Чехов. Книга 3

— Какими?

— Мне нужно, чтобы ты подписал график работы…

— Это не может подождать до утра? — с тоской уточнил я.

— Ленивый ты человек, Чехов. Вот не ожидала от тебя такого.

— Профсоюза на вас нет, — усмехнулся я, — До завтра. Прошу ночью и проверять, сплю ли я.

— Я такими вещами не занимаюсь, — отмахнулась призрачная женщина. — Только если мне покажется, что ты зовешь на помощь.

— Даже в этом случае, — с улыбкой ответил я.

Призрак вдруг склонила голову набок и прищурившись, с подозрением посмотрела на меня:

— Чехов, да ты весь светишься от удовольствия.

— Ни то и ни другое, — перебил я призрака и прошел в гостиную. — Просто…

Призрак подлетела ко мне и развернула кресло, предлагая в него сесть. С интересом посмотрела на меня.

— Что? — удивился я.

Она тяжело вздохнула:

— Просто, — напомнила она. — Просто что?

Я откинулся на спинку кресла:

— Вечер сегодня был очень хороший.

Виноградова кивнула:

— Значит, все-таки я была права.

Она на секунду закатила глаза от удовольствия, а затем снова обернулась ко мне:

— Но все ж таки это извращение.

Я только пожал плечами:

— Бывает.

— Хотя это всяко лучше, чем любовь с мертвецами или ещё чего такое. Вот первый пункт меня бы напугал. Признавайся, ты же был не в городской прозекторской?

— Любовь Федоровна, в последнее время я слишком много работаю с мертвечиной, чтобы посещать трупохранилища после всех приключений.

— Ты не выглядишь слишком усталым, — недоверчиво протянула женщина.

— А вы не выглядите мертвой прямо сейчас. Но мы оба знаем…

— Иди уже, — фыркнула призрачная дама и направилась на кухню.

А я пошел к себе.

Колдовство, простыни и кризис среднего возраста

Заснуть получилось не сразу. Я долго ворочался, и голову лезли мысли про Арину и то, что произошло у ворот жилого комплекса.

Проснулся я задолго до будильника. На удивление выспавшимся и бодрым. Встал с кровати, быстро привел себя в порядок, оделся и вышел в гостиную.

— Доброе утро, Павел Филиппович.

Любовь Федоровна уже сидела в кресле, а на столе стоял на подставке чайник, под которым горела свеча. А с кухни слышался звон посуды и тихий разговор.

— Фома помогает Иришке готовить завтрак, — пояснила призрак.