Чехов. Книга 3

— Вы уверены? Она согласна?

— Неужели ты думаешь, что я заставила бы девочку работать?

Мне хотелось ответить честно, но я благоразумно промолчал и лишь мотнул головой.

— Я оставила ей список со средствами для уборки. Иришка купила все, что нужно и не потратила ни одной лишней копейки. Также мне понравилась посуда, которую она выбрала. И продукты…

Любовь Федоровна щебетала, всплескивая руками. Она казалась почти живой и лишь время от времени становилась полупрозрачной. Я подумал, что так ни разу и не спросил, чем питается призрак Виноградовой.

— А какие у нас сейчас белые ванны! — продолжила восхищаться Любовь Федоровна. — Плиточка как новая.

Я поднялся по лестнице, отмечая, что лак на перилах сияет.

— Теперь не стыдно будет принять в доме княгиню, — воодушевленно продолжила женщина. — Знаешь, единственное, что меня удручает, что я не могу сменить одежду. Это платье…

— Вам невероятно идет, — перебил я призрачную даму. — И прическа в отличном состоянии.

— Льстец, — довольно проворчала женщина и вдруг спохватилась, — А ваша бабушка знает про Фому? В курсе, кто он такой?

— Полагаю, что она знает, — вынужден был сообщить я. — От Софьи Яковлевны сложно что-то скрыть.

От этих слов Виноградова поежилась и бросила на меня тревожный взгляд.

— Не беспокойтесь. Княгиня лояльно отнеслась к Фоме при встрече и одобрила его вступление в семью. Также она не возражала против покупки дома на двоих.

— И не предложила другого варианта? — хитро уточнила призрачная дама.

— Предложила, — не стал лгать я. — Но когда узнала, что вы стали моим бухгалтером, то сменила гнев на милость.

— Она умная женщина. И понимает, что я не смогу вам навредить, будучи частью семьи. К тому же, уверена, что Чехова может принять крайние меры, если я попытаюсь вас обидеть.

Виноградова тяжело вздохнула, покачала головой и пригладила мне волосы.

— Будто я могла бы сделать что-то подлое со своим собственным некромантом.

— А я ваш? — улыбнулся я.

— Павел, мы ведь с тобой не чужие друг другу. Поверь, для меня общее имущество — практически повод для создания родственных отношений.

В гостиной оказались распахнуты окна. Стекла сияли чистотой. Небольшой столик был накрыт белоснежной скатертью с изысканной вышивкой по краю.

— Испачкаешь — я тебя поругаю, — предупредила меня Любовь Федоровна.

— Может сверху газетку постелить? — в шутку спросил я.