Бывший. Путь обратно (СИ)

Васькина мать назначила меня виновницей всех её несчастий, о чём постоянно судачила со станичными бабами уже не первый год. Я давно перестала обращать на это внимание.

Но её гость…

Сердце в груди колотилось, как ненормальное, руки дрожали, а на ноги словно гири пудовые навесили. Я хватала ртом воздух и смотрела, смотрела на дом напротив, в нелепом, глупом ожидании, что дверь распахнётся, и из неё выйдет мой Саша. Сонно потянется на крыльце, потрясёт головой, как наш пёс Полкан, и пойдёт по тропинке к рукомойнику, прибитому к стенке покосившегося сарая.

«Экзотика» — шутил он, комментируя деревянную уборную в дальнем углу огорода и железный рукомойник. Ему, городскому жителю, всё это было в диковинку и только веселило.

— Катя! — окликнула меня мама. — Ты чего там застряла? — Давай живее, к автобусу опоздаем.

Не глядя под ноги, медленно спустилась с крыльца.

Но знакомый разворот мужских плеч, фигура, цвет волос… Почему я так долго копалась? вышла бы раньше и успела увидеть соседского гостя.

— Мам, а что за мужчина к тёте Зине приехал? — укладывая сумку в багажник, словно нехотя поинтересовалась у родной. Она точно должна была увидеть его.

— Не знаю. Номера у машины не наши, регион другой. А мужика я не видела, как раз Машу в кресло усаживала.

— М-м-м… — как можно безразличнее промычала в ответ, старательно отводя глаза от соседской хаты и припаркованной около неё крутой иномарки. Залезла на заднее сиденье к, устроившейся там в детском автокресле, Маше.

— Мамутя. — дочка протянула мне крошечный букетик из сорняков и мелкой аптечной ромашки.

— Спасибо, роднулька. — поцеловала теплую ладошку, пахнущую травой и пылью. — Поставлю дома в стаканчик и буду любоваться.

Аккуратно убрала букет в рюкзачок. До города сорняки не доживут конечно, завянут безвозвратно, но дочка об этом не догадывалась и поэтому довольно и счастливо улыбалась.

Всю дорогу до автостанции они с мамой о чём-то оживлённо болтали, кажется, строили планы на ближайшие дни, а я тупо смотрела в окно и ничего не видела.