Бывший

У меня и в самом деле никого нет. Можно и завтра. Куда хотите поехать?

Он удовлетворенно улыбнулся, и что-то хищное мелькнуло в этой улыбке. А еще почему-то смутно ей знакомое. Незначительное и легкое, как мазок краски на уже разрисованном холсте, словно еще один рисунок.

- У меня завтра пресс-конференция, а потом я свободен. Хочу покататься по городу. Давно не гулял по ночным улицам. Составьте мне компанию на конференции и на прогулке.

«Он зовет меня на важное заседание с прессой? Зачем? Ведь он меня совсем не знает.

Что это, вежливость? Интерес? По его глазам ничего не прочесть. Могу ли я отказать? Кто он, этот Джонсон? Он совсем не так прост, как кажется.»

- Хорошо, - ответила Ника и отвела глаза, когда он вновь все так же пристально впился в нее взглядом светлых глаз.

- Я пришлю за вами машину в восемь вечера. Заодно поймете чем именно я занимаюсь. Я очень рад, что Тимофеев прислал именно вас. Даже не ожидал, что получу столько удовольствия от общения.

Он бросил взгляд на часы.

- Мне пора.

Важная деловая встреча. За вами приедет такси. Уже заказано и оплачено. Просто скажете адрес. Ника, у вас самые потрясающие глаза из всех, что я когда-либо видел.

«Банально, но подкупает. Впрочем, ты это говоришь всем хорошеньким знакомым женщинам, которых планируешь затянуть в постель.»

Интересно, Асланов тоже так говорил своим знакомым женщинам, прежде чем затянуть их в постель? Нике говорил… и про глаза, и про губы.

Джонсон встал из-за стола. Ника вместе с ним. Он протянул ей руку, и она пожала его мягкую ладонь.

Владимир поднес к губам тонкое запястье и едва коснулся кожи поцелуем.

- До встречи.

ГЛАВА 5

Тимофеев, испуганно оглядываясь по сторонам, выскользнул из старенького «москвича» и нырнул в арку между дворами. Подняв повыше воротник, и натянув шапку на глаза, быстрым шагом прошел в старый обшарпанный подъезд. Запах затхлости и мочи ударил в ноздри, заставив поморщится от брезгливости. Довольно шустро для человека с его весом он побежал по щербатым ступеням наверх.

Остановился у деревянной двери, выкрашенной в ядовито-зеленый цвет. Местами краска выцвела и облупилась. Славик, беспокойно потоптавшись на месте, все же позвонил в вывернутый наизнанку звонок. Дверь отворили не сразу. Когда, наконец, щелкнул замок, Тимофеев с испугом посмотрел на здоровяка в черном элегантном костюме, абсолютно лысого с пистолетом в руке. Тот втянул Славика за шиворот в коридор, развернул лицом к стене и, быстро обыскав, толкнул в комнату.