Бывшие. Спаси моего сына

Он очень умен, изворотлив и умеет влезть туда, куда все дороги закрыты.

Я наблюдал. Подмечал детали. Собирал компромат. Готовился к битве. И козыри у меня имеются.

Дожидаюсь, когда сын снова засыпает, достаю телефон и начинаю обзванивать. Надо перехватить клинику.

На генерала компромат у меня жирный имеется. С ним просто. Но у Фролова и другие связи и сейчас он взбешен.

Узнаю, что он в больничке. Его латают. Время в обрез. А я еще прикован к палате. Но ничего, я обязан справиться.

Вызываю к себе своего человека.

У Вадима свои мотивы. Остап уничтожил его жену. Женщина понравилась Фролову, но отказала. Отказов мой тесть не принимает. Жену Вадима похитили, а через месяц нашли в лесу изуродованное тело… В таком состоянии… лучше об этом не буду.

Прошло пять лет. А Вадим до сих пор оплакивает жену. Любил ее безумно. Он одержим жаждой мести. Он работает у Фролова десять лет. После случившегося, не знаю, каких ему усилий стоило сделать вид, что он верит, что Остап не при делах.

Потому как достать Фролова просто так невозможно. Надо выжидать. И это заняло у нас годы. Думаю, катализатором стал случай с Юрой и встреча с Милой. Именно сейчас в моем мозгу горит лампочка «пора».

Вадим приезжает быстро. Выхожу к нему и кратко пересказываю случившиеся за последнее время.

- Сейчас только ты можешь мне помочь. Я дам контакты, надо перехватить клинику. Главврач там в штаны наложил, он запуган.

- Попробую, - кивает Вадим. – А дальше что? Это его не остановит. Наоборот, раззадорит.

- А дальше будем бить по его бизнесу. По бабкам. Лишится их, лишится поддержки. План у меня есть. Рассказываю ему некоторые детали.

- Себя мне не жалко, меня ничто и никто не держит в этом мире, - голос Вадима безжизненный, как всегда за последние пять лет.

- Мы не имеем права на проигрыш, - говорю уверенно.

Вадим моей уверенности не разделяет.

- В любом случае, ты ему рожу начистил и варианта два или война, - изрекает задумчиво, - Или снова падать в колени и просить помилования, а дальше новые унижения.

- Война."

"- С нами еще парни будут. Ты их знаешь. Мы не одни, - не слышу надежды в его словах. Это царапает внутри.