Бывшие. Спаси моего сына

- Ты слишком рано возомнил себя всесильным, - Егор пытается взять себя в руки. – Но и на тебя управа найдется. Прилетит, откуда не ждешь.

- От тебя чтоль? – делает шаг к нам. – Но можно сказать, тебе повезло. Бабенка с сынком твоим пусть малехо поживут. И меня первым делом сочная Милка. Да, Амирка? – в глазах немного проясняется, вижу, как Остап мне подмигивает.

Молчу. Не даю ему сожрать свои эмоции. Пытаюсь развязать руки. Бок все сильнее болит, чувствую, как кровь из меня вытекает, а вместе с ней и силы.

- Я тебя понимаю, что там моя Тайка… кусок бревна тупого. А вот Милка… та с годами как дорогое вино, только лучше стала, - мерзко облизывается. – Тут у нас с тобой Амирка вкусы совпали полностью. Папашу еще твоего добью. Нафиг ему мучаться дальше, - хмыкает. – Но и ты этого всего не увидишь. Слишком накосячил, так что приговор приведу в исполнение немедленно. Да и времени у меня нет рассусоливать с вами, - Фролов целится мне в голову.

Смотрю в дуло…

Неужели конец?

Перед глазами кадры моей жизни… А не было жизни, есть только Милана и Константин их образы вижу.

Не боюсь смотреть в глаза смерти, боюсь больше их не увидеть.

Скрежет металла отвлекает Фролова. Он оборачивается.

- Пап, - доносится глухое.

Остап кивает своим прихвостням. Дверь открывают и в помещение входит Тая. Дверь тут же закрывают.

- Не надо. Ты же обещал, - пищит тоненьким голоском и переминается с ноги на ногу.

Ходит?

Не сразу соображаю, что вижу ее на своих двух.

- Ты ходишь? – выдавливаю из себя потрясенно.

- Амир, так получилось! Просто… я все потом тебе объясню, - несет кукую-то бессмыслицу.

- Получилось? Сколько лет, Тай?

- Та уже много лет на своих двух бегает, - Фролов хлопает дочь по плечу. – Че пришла полюбоваться, как я бошку твоему муженьку продырявлю? Готова стать вдовой, а, Тайка? – он явно доволен собой.

- Пап, нет! – она складывает руки в молитвенном жесте, - Я его люблю!

- Обалдеть, какая любовь, - мотаю головой. Я все еще в себя не могу прийти.

Пока я мучился угрызениями совести, тащил на себе ее… она могла ходить, но продолжала просиживать свою жизнь в кресле?

Как это может в мозгу уложиться?

У меня никак.

- Амир, я все тебе объясню! Я так боялась тебя потерять! – обливается слезами.

- Неа, Тайка уже не объяснишь, - хохочет Фролов. Снова направляется к нам с Егором, наставляет пистолет.

Целится и все приближается. Я смотрю в дуло.