Бывшие. Спаси моего сына

- Скажу честно, у меня было весь мало времени, чтобы полностью увидеть положение дел клиники. Решение о покупке, обусловлено желанием помочь Михаилу Ивановичу. Он в свое время многое для меня сделал, - только сейчас улавливаю странный акцент.

Едва уловимый, но он присутствует. И в тоже время у меня не складывается впечатление, что мужчина говорит не на родном языке.

- Профессор упоминал, что вы его ученик.

- Несколько больше, чем просто ученик, - его четко очерченные, жесткие губы трогает ухмылка. А глаза продолжают цепко следить за мной.

- Не успели вникнуть в дела, а уже такие заявления? – скептически выгибаю бровь.

- Мне одного взгляда хватило. И не спорьте, Милана Алексеевна. Бессмысленно, - бросает снисходительный взгляд.

- Бессмысленно – это когда начальник самодур и не прислушивается к коллективу. На работу надо идти с радостью, а не вздрагивать в страхе, едва заслушав шаги начальства, - отвечаю ему тем же взглядом.

- Бардак и здоровый диалог – вещи из разных областей, - барабанит ухоженными пальцами по столу.

У него очень длинные ресницы, и этот взгляд, словно он заранее знает, что ты скажешь.

Непростой фрукт.

Почему именно он? Надо будет обязательно спросить Евсеева.

- Не заметила, чтобы вы прислушивались. Вы убеждены в своей правоте, а кто не согласен, тот ошибается. Ведь вы начальник и за вами последнее слово.

- Какие любопытные выводы вы обо мне сделали, - понижает голос до низкого хрипа, а сам придвигается ко мне. – А вы зубастая, Милана Алексеевна.

- А вы, Егор Романович, пока не убедили меня, что стоит с вами работать.

- Покинете обитель своего учителя? – склоняет голову набок, в серых глазах плавится ртуть.

- Если мне будет не комфортно работать, безусловно. Я без работы не останусь. Мне важна атмосфера. Клиника – мой второй дом. Но я смогу его поменять, - отвечаю, спокойно глядя ему в глаза.

- Хотел бы понаблюдать за вашей работой. Так ли вы хороши, как о вас рассказывают.

- А я показательные выступления устраивать не намерена. А ассистировать вас пригласить не могу, пока сомневаюсь в вашей компетенции.

Он отодвигается. Едва заметная складка пролегает между бровями.

- Я больше не оперирую. Мое место тут, - обводит рукой кабинет, - Руководить и сделать все, чтобы дело Евсеева процветало.