Бунт отверженных

– Ну что у тебя, Слава, с Гавриловым? Наверняка, трещит как сорока?

– Представь себе, нет. Он вообще хочет идти в отказ. Боится, что они его добьют прямо в больнице.

– Ты знаешь, кто конкретно стрелял в него? Могу сказать. Я сейчас только что доложил об этом Наумову.

– Нет! А кто, если не секрет? Ну, говори же, не тяни кота за хвост! – произнес он, и его глаза загорелись, как у охотничьей собаки, почуявшей дичь.

Белов загадочно улыбнулся и, взяв его под локоть, отвел в сторону от двери Наумова.

– Стрелял в него Тазиев.

– Это точно! Откуда эта информация?

– Об этом рассказал мой источник. Так что, давай, работай, Слава!

– Тогда его надо срочно задерживать, а то заляжет на дно, как ты думаешь?

– Этот не заляжет. Они готовят очередной налет. Вот во время этого налета мы и возьмем их с поличным. Тогда уж он никуда не сорвется.

Балабанов крепко пожал Белову руку, и они разошлись по кабинетам.

***

Белов сидел за столом и смотрел на телефонный аппарат, стоявший на столе.

– Да, я слушаю! – произнес он, не узнавая своего голоса. – Говорите же! Я слушаю вас!

– Они поедут завтра. Главный Тазиев.

– Спасибо, Сережа. Я все понял.

Он положил трубку и, встав из-за стола, направился в кабинет Наумова. Доложил ему о звонке и теперь, стоя в дверях, ждал указаний своего начальника.

– Вот видишь, все развивается по твоему плану. Давай, Белов, действуй. Удачи тебе!

– Спасибо, товарищ полковник.

Он вышел из кабинета и направился к себе. Получив устное разрешение полковника, Белов приступил к реализации своего плана по задержанию одного из «бригадиров» группировки «Тяп-Ляп».

– База, база, я «Янтарь», как слышишь? Прием.

В динамике раздался треск помех, и в машине послышался знакомый голос дежурного отдела оперативной службы.

– «Янтарь», я, база. Слушаю. Что у вас?

– Сообщите заказчику, что к дому объекта подъехала группа мотоциклистов, девять человек. Похоже, ждут, когда объект выйдет.

– Все понял, «Янтарь». Как стоите? Будьте на связи, держите меня в курсе событий. Сейчас все сообщу заказчику.

– Стоим нормально. Пока у нас все тихо.

Около подъезда пятиэтажного дома, в котором проживал Тазиев, собралась группа из девяти человек.