Бывшая жена

Но я не возражаю и внимательно слежу за тем, как бывший муж умело обворачивает колено эластичным бинтом.

– Желательно дать ноге полный покой, тогда скоро ей станет намного лучше.

– Покой мне только снится… – усмехаюсь и посылаю благодарственный взгляд бывшему. – Спасибо за заботу.

– Пожалуйста.

– А ногти ты так и не смыл, – замечаю и хихикаю, вспоминая фотографию.

– А, забыл… У тебя есть средство?

– Даже не знаю, дай подумать… – хочу поиздеваться чуть-чуть, но вижу измученное лицо Артема и передумываю. – Да, есть.

Пока Артем оттирает ногти, я интересуюсь, как прошёл их вечер.

– Долго дочь тебя мучила в салоне красоты?

– На мой взгляд – вечность. Но потом мы переключились на блинчики.

– А я думаю, чем так вкусно пахнет… – стреляю глазками на кухню.

– Будешь? Они со сгущенкой.

– Спрашиваешь… Конечно буду, – хочу встать, но Бродский прижимает меня взглядом обратно к дивану.

– Я принесу, – кивает на колено. – Пусть нога отдохнёт.

Артём приносит поднос с едой.

– М-м-м, – закрываю глаза в блаженстве и чувствую, как блин растворяется во рту вместе со сгущёнкой. – Как же вкусно-о-о… Я наемся на ночь, и меня разнесёт как шар. А, плевать…

Артём с полуулыбкой наблюдает за тем, как я поглощаю блины.

– Странно, что ты такая голодная. Твой директор, кажется, водил тебя в ресторан…

– В ресторан ходят не для того, чтобы наесться, – деловито говорю и слизываю с пальца сгущёнку.

– Ах, ну да… Голодные и разговорчивые. Хорошо провели время?

– Разумеется… Спасибо, я наелась.

Артём убирает поднос и садится рядом. Рассматривает меня, опускаясь на декольте, потом возвращается к глазам и спрашивает:

– Что делали интересного? Выглядишь уставшей и слегка… – он касается волос, потерявших идеальный вид, – потрёпанной.

– Много чего, – фыркаю, понимая его намёки.

– М, как романтично, – улыбается он натужено. – Целовались, наверно?

– Может быть. Отчитываться не собираюсь – не на допросе.

Хотя в этом сомневаюсь. Бывший смотрит на меня с видом следователя.

– И не надо, сам вижу, что помада вся съедена, – щурится Артём, а я облизываю губы. Очевидно, что съела её я.

– Ещё что видишь? Кроме своей ревности, которая прёт из тебя, разумеется.

– Почему ты уверена, что ревную? Я рад за тебя.