Бывшая любовница

***

Примерно через год, как-то заехав к метери, зачем-то рылся в своих старых вещах, которые она всегда аккуратно хранила, наткнулся на тот костюм. И снова ему померещилось ЭТО. Торкнуло, вихрем огненных искр пронеслось в груди.

К хренам!

Отбросил, вешалки отъехали, жалобно скрипнув, сбились в кучу.

Надо отдать в чистку! К хренам, чтобы больше ничего о том безумии не напоминало! Сдернул костюм с вешалки, вытряхнул на кровать брюки, пиждак, механически обшаривая карманы, вытаскивая мелкий хлам, что там завалялся.

Живо и душно встала перед глазами сцена. Оглушающе взревела кровь в ушах.

Стройная Машкина нога, закинутая ему на бедро, в разрез видно гладкую белую кожу над резинкой чулка. Сердце лопается, а руки дрожат, дергаются от страсти, залипая на ее теле. Тормозов нет. Мозгов нет. Нет! Все там, внизу, в той голове, что остервенело в нее толкается. ДА! ДА! ДА!"

"У нее на платье по краю разреза были эти висюльки. Одна из них, которая в самом верху, отлетела, по плитке звякнула.

Потому что завертелось все.

А сейчас нашел, и его словно кипятком ошпарило. Взглянул на переливающуюся черно-синюю бусину - букашку, яд обиды, ненависти и досады потек в крови, как будто она его ужалила. Размахнул и швырнул проклятую висюльку в угол. Она улетела куда-то за шкаф, заскакала по полу, словно живая, и затихла.

У него сердце перевернулось.

Кинулся шарить под шкафом, нашел.

Схватил костюм и остальной хлам, что вывалил из карманов, и пошел искать мать. Она была на кухне.

- Это в чистку, - сухо сказал, скинув костюм на стул.

А то, что было зажато в ладони, смял выбросил в мусорное ведро. Все. Избавился!

- Хорошо, отдам, - ответила мать и добавила: - А что, твоя красавица жена даже эти элементарные вещи делать не в состоянии? Я вообще не понимаю, зачем ты на ней женился.

Теперь он и сам не понимал.

Проигнорировал отдавшееся иглой в висках замечание о жене. Сказал так вежливо, как мог:

- Спасибо, мама.

Мать пожала плечами и вышла из просторной кухни.

Вообще, у матери была на удивление большая квартира, и жила она явно не только на свою зарплату. Но то были моменты, которых они в разговорах никогда не касались. Это потом, уже помирившись с отцом, Андрей узнал понемногу, откуда что бралось.