Бывшая любовница

Нервно хихикнула и блеснула глазами.

- Привыкнуть? К вам Отто Маркович? Вы полны сюрпризов сегодня.

- Сюрпризов? Надеюсь, приятных?

Она резко посерьезнела, как будто отгородилась.

- Не совсем. Почему вы сказали, что я не вернусь в Москву?

Он не хотел сейчас касаться этой темы.

Втолковывать ей, что с прежней работой для нее покончено, было чревато очередной истерикой. А ему нужно было доверие.

- Во-первых, зови меня Отто. А во-вторых, ты ведь понимаешь, что это опасно для тебя. Машенька?

Медленно, чтобы не спугнуть, поднял руку, отвел прядку волос со лба.

- Но это же абсурд! Зачем кому-то покушаться на меня? Я не располагаю какой-то ценной информацией, у меня нет ничего...

Мужчина испытал досаду. Меньше всего ему хотелось говорить сейчас о том, что ее используют как средство давления на Вольского младшего, а через него и на Вольского старшего.

Андрей Вольский вызывал у него устойчивую негативную реакцию, имя которой ревность.

Завтра с утра этот непорядочный тип будет здесь. И неизвестно, как она поведет себя, сможет ли перед ним устоять. Поэтому действовать надо стремительно. Но мягко.

- Разве? - спросил он, хмуря брови. - Ведь это твой телефон прослушивался. Подумай хорошенько и скажи себе правду.

Девушка застыла, уйдя в себя.

- Маша, позволь мне защитить тебя. Дай нам шанс.

Ему опять достался испуганный взгляд. И этот взгляд подействовал, как красная тряпка на быка. Он резко склонился ближе, почти к самому ее лицу.

- Почему ты так боишься? Зачем хранишь в душе этот гниющий труп?

- Что... - ее глаза расширись, а губы дрогнули от недоумения.

- У тебя все эти годы не было мужчины, я же знаю, - продолжал он горячо шептать, жадно вглядываясь в нее.

***

Маша просто НЕ узнавала этого обычно холодного и выдержанного мужчину. Сейчас он просто сметал ее, ломал внутреннее сопротивление. Слова просачивались в сознание, словно кислота, разъедая защитные барьеры, круша внутри нечто неприкосновенное.