Бывшая генерала дракона (СИ)

Я рассеянно кивнула и поблагодарила ее за заботу. Мне было приятно, что она назвала сына лордом."

"— Драгоценная моя, — послышался голос сына, а он потребовал, чтобы я склонилась к нему. — Я буду ждать свои законные мультики.

— Мультики? — удивилась герцогиня, с сомнением вспоминая, слышала ли она такое слово. — Простите, а что это такое?

— Ах, это — детская забава, — улыбнулась я, стараясь держаться, как аристократка. — Даже я уже слишком стара для нее!

И я притворно рассмеялась.

Старая герцогиня позвала служанок, и те повели сына в выделенные нам покои.

— Он у вас довольно высокий! — заметила герцогиня, провожая сына взглядом. — И смышленый. Для своего возраста.

— Когда он узнал, что он теперь глава семьи, он во всем копирует отца, — произнесла я, понимая, что аристократы, когда им что-то нужно, будут вести себя изысканно вежливо. Ровно до тех пор, пока не получат свое.

— Ох, не говорите мне такие ужасные вещи, — отмахнулась старая герцогиня. — У меня сердце разрывается. Я как представлю, что однажды овдовею, так все, слезы ручьем…

— Понимаю. Я могу пройтись по дому? — прошептала я, пытаясь скрыть чувства, которые рвались наружу. Мне срочно нужно побыть одной.

— О, конечно! — заулыбалась герцогиня, поглядывая в сторону дверей. Гостей нельзя оставлять надолго одних. Это обязанности хозяйки. — У нас чудесная библиотека! Я слышала, что маги очень любят библиотеки!

Я посмотрела на то, как она засобиралась к дверям.

Оставшись одна в просторном коридоре среди чужих портретов, я выдохнула. Соблазн собрать вещи и уехать немедленно, сославшись на нездоровье сына, был велик.

Я вдохнула эту мысль, как глоток облегчения. Пару мгновений я побыла в ней, представляя, как наша карета отъезжает от замка, как он теряется вдалеке. А я увожу свою боль обратно, чтобы потом тихонько плакать в подушку.

Опомнится я не успела, как меня грубо схватили за руку. Сердце упало вниз, когда я увидела перед собой разъяренное лицо дракона.

— Больно! Ты что делаешь? — прошептала я, испуганно.

Я чуть не потеряла туфельку, когда меня втолкнули в комнату, закрывая двери с нервным хлопком.

— Ты что себе позволяешь! — испуганно прошептала я, а сердце гулко билось в груди в такт каждому слову. — Мне же больно!

Я потерла кисть руки.