Бывшая генерала дракона (СИ)

Что-то у нас левый прекрасный глаз заедает. Правый отлично моргает, а левый через раз.

Я вспомнила свои первые иллюзии. Волосы, как приклеенные, глаза вообще в разнобой, восемь пальцев на руках… Позор да и только. Так что иллюзия — штука тонкая. Ее нужно дорабатывать, добавлять детали. То добавить больше роз, то заставить волосы шевелится на ветру. На создание одной иллюзии уходит месяц, а то и два. И за это время она успевает мне порядком надоесть.

И тут я заметила нечто странное, от чего у меня по спине пробежал легкий холодок.

Глава 7

Юбка у невесты стала приподниматься там, где приподниматься не должна! Создавалось впечатление, что это — не невеста, а жених какой-то. Причем, ноги ее стояли на траве.

— Я же вижу, — прошептал граф, глядя на бугорок на подоле. — Что я вам тоже не безразличен…

В зале кто-то усмехнулся. Я смотрела на иллюзию с ужасом. Это как я могла такое просмотреть! Хотя, недавно я давала представление и с юбкой все было в порядке!

— Что мешает нам вместе взять и убежать? — страстно прошептал граф.

И тут невеста вскочила. И я поняла. Мешает убежать третья нога, которая неожиданно нарисовалась из-под юбки. Она была даже не правая, ни левая, а центровая!

— Ого! — пронеслось по залу, а мне стало совсем нехорошо. Но остановить иллюзию было невозможно! Придется смотреть ее до конца.

И тут я поняла, что шар кто-то трогал в мое отсутствие. Доставал из футляра. И этот кто-то стоял рядом со старым герцогом Моравиа и с детским восторгом смотрел на картинку.

О, лучше бы я не смотрела на старика. Его взгляд уставился в третью ногу, которая помогала поочередно то правой, то левой, убежать от пылкого графа.

— Стойте! Куда же вы! — в сердцах кричал граф, а красавица — сороконожка, задрав юбку, бодрой рысью бежала среди кустов роз, ловко перебирая тремя ногами.

Граф схватил ее в свои объятия, а красавица вырывалась как могла. Она замахивалась третьей ногой так, что даже если она скажет “да”, то дети у них будут только приемные.

— Пустите! — визжала красавица, замахиваясь ногой, пробивая хороший пенальти по воротам графа.

— Не пущу! Я люблю вас больше жизни! — пылко заверил граф, сжимая ее в своих объятиях. — Я хочу вам кое-что показать…

И герцог достал откуда-то еще одну руку.

У меня внутри все оборвалось. Я примерзла к полу, чувствуя, что такого позора в жизни не видела. Я осмелилась посмотреть на старика, который пристально следил за происходящим. И взгляд его ничего хорошего не предвещал.