Будь со мной

Я доверяю кому-то, кому не следует доверять. — Тони попытался сказать что-то, но Энрике нетерпеливо перебил его: — Не будь глупцом. Не действуй импульсивно. Думай головой, а не сердцем."

"— Как всегда поступал ты? — не выдержал Тони. У него не было сил выносить словесные игры отца. — Спасибо, не надо.

Обещанный месяц пройдет, и ноги его больше не будет на этом острове. Раньше воспоминания о жизни здесь были невеселыми, теперь они выворачивали его наизнанку.

Энрике наполнил свой стакан и тут же опорожнил его.

— Я доверился сердцу, когда покидал Сан-Ринальдо.

Я так боялся за жену и сыновей, что не до конца продумал план побега.

Непоколебимый Энрике признает, что совершил ошибку? Тони потребовалось несколько секунд, чтобы переварить это событие.

— Ты решил сыграть роль приманки? — усмехнулся он. — Звучит очень благородно.

— Не в этом дело. — Энрике опять наполнил стакан и задумчиво смотрел на янтарную жидкость. Во время болезни король ни разу не проявил слабость, но сейчас он был беззащитен перед призраками прошлого.

Тони никогда не видел его таким. — Я самовлюбленно решил, что мой план идеален. Я руководствовался сердцем, а эти убийцы прекрасно знали, как воспользоваться моими слабостями.

Тони отставил свой стакан, не выпив ни капли. Сочувствие к отцу обожгло его. Он вдруг понял, каково сейчас приходится старику. Понял потому, что одна женщина заставила его посмотреть на Энрике с совершенно иной стороны.

— Ты сделал тогда все, что мог.

Сможет ли он сказать то же самое о себе, если речь зайдет о Шеннон?

— Я хотел все исправить, поселившись на этом острове.

Я изо всех сил старался обеспечить надежное убежище моим сыновьям.

— Но мы отказались от защиты.

— Это не важно. Уезжая, вы увозили с собой умение постоять за себя, проложить себе дорогу в этом мире. И я горжусь вами.

Простые слова Энрике потрясли Тони. Отец не сказал ничего, ранее не известного, но в нем родилось и окрепло нечто новое. Понимание. Мать связала ему серебристый плед, чтобы он чувствовал себя защищенным. Так же поступил и отец.

Пусть его методы не были идеальными, но ведь и ситуация отнюдь не была нормальной.

Это понимание, вероятно, отразилось на его лице, потому что отец одобрительно улыбнулся:

— А теперь, сынок, подумай о Шеннон, призвав на помощь логику, а не порывы влюбленного мальчишки.

Влюбленный мальчишка? Увы, это была правда. Тони любил ее, и это чувство затуманило его разум.

Он любит Шеннон, а потому следует успокоиться и вспомнить все, что ему о ней известно.