Будь со мной

Незаконные сделки ее мужа, даже его самоубийство опять попали на первые полосы газет благодаря усилиям искателей скандалов, причем в связи с семьей Медина.

— Я смогла забыться на этой неделе, — она прижала руку к животу, — но мои бедные свекор и свекровь…

Катер готовился причалить. У Тони почти не осталось времени.

— Мне жаль, — сказал он, — что все это опять всплыло. И обидно, что я не в силах исправить ситуацию.

Шеннон прижалась щекой к его ладони:

— Ты очень помог мне.

Тони захотелось поцеловать женщину, откинуть спинку сиденья и заняться изучением той части ее груди, которую открывал скромный вырез платья.

Он прильнул к ее полуоткрытым губам. Желание погнало его кровь, и он уже не чувствовал, не видел, не слышал ничего — остались только дыхание, аромат, вкус Шеннон. Она вздохнула и расслабилась в его объятиях, ее груди прижались к его груди, пальцы крепко сжали его локти. Она призывала его.

И он был счастлив откликнуться.

Прошло так много времени с тех пор, как они занимались любовью. Четырнадцать дней казались четырнадцатью годами.

Шеннон хотела заняться с ним любовью так же сильно, как и он. Но для этого необходимо уединенное место, а не причал.

Придется отпустить ее, хотя это убивает его.

— Пойдем. Пора встретить мою сестру.

Тони выбрался из ее объятий и из машины.

Она не произнесла ни слова, только с благодарностью улыбнулась — еще одно качество, которое он ценил в ней.

Шеннон и Тони ждали, когда катер причалит к пристани. Элоиза и ее муж, обнявшись, стояли на палубе. Супруги оживленно беседовали.

Возможно, Элоиза и не была копией их отца, но в ней явно были заметны фамильные черты Медины. Отец однажды сказал, что она похожа на их бабушку.

Капитан объявил о прибытии. Супруги Лэндис рука об руку сошли с катера. Деверь явно был готов защищать жену. Джон, если верить журналистам, по характеру отличался от других членов своей семьи. Если так, они, возможно, поладят.

Вблизи Элоиза выглядела совсем не такой спокойной. В ее глазах читалась тревога.

— Добро пожаловать, — сказал Тони. — Элоиза, Джон, это Шеннон Кроуфорд, а я…

— Антонио, я знаю, — мягко прервала его сестра.