Будь моей Брейшо

Кэп помогает мне выйти из машины, дверца внедорожника с легким стуком закрывается за моей спиной.

Губы Кэптена находят мое ухо, и сначала он просто дразнит меня, вдувая горячий воздух, а потом целует.

Его легкий смешок говорит, что мой тихий стон, дрожь, пробежавшая по коже, – это то, чего он добивался.

– Моя красавица всегда хочет меня.

– Тебя невозможно не хотеть, – хриплю я. – Ты умеешь возбуждать.

– И всегда буду.

– Обещаешь?

Вместо ответа он говорит:

– Открывай глаза, красавица.

Я делаю это и замираю.

"В нашу сторону дует легкий ветерок, и до меня доносится бесподобный аромат. Цветы… Множество цветов, целые поля цветов, любой формы, любого цвета… А по бокам стоят большие теплицы, и я подозреваю, что там собраны самые редкие виды.

Я хочу, чтобы ты огляделась и нашла то, что тебе нравится. Что найдет отклик в твоей душе.

У меня перехватывает дыхание, Кэп кружит меня в своих объятиях, а когда опускает на землю, его пальцы скользят под мой подбородок, чтобы поднять его.

– Ты все время говорила про фиолетовый, но среди всего этого великолепия какой цвет ты бы выбрала?

Мой рот открывается, но я не издаю ни звука и качаю головой.

Его улыбка мягкая, как и его губы, когда касаются моих.

– Давай, детка, поищи. Выбирай.

Я киваю, поворачиваюсь и вижу Рэйвен, Мэддока, Ройса и Зоуи; Ройс с тележкой, надо понимать, чтобы складывать отобранные цветы.

– Готова? – спрашивает Рэйвен; и я думаю, что ребенок в ее животе очень быстро растет.

Я киваю, хватаю Кэптена за руку, и мы идем.

* * *И мне, и Рэйвен, и Зоуи нравится все. Тележки точно не хватит. К счастью, в этом царстве цветов есть грузовики для доставки.

Наша прогулка выглядела так: стоило Рэйвен, Зоуи или мне остановиться на секунду, наши мальчики щелкали пальцами, и кто-то загружал цветы в кузов. В конце концов мы с Рэйвен обменялись взглядами и старались не задерживаться перед очередным чудом. Естественно, они это заметили и разозлились, настаивая на том, чтобы не ограничивать себя.

И вот, четыре дня спустя, мы сидим у себя в усадьбе и смотрим на то, что получилось.

– Итак, розовый, да? – Рэйвен поворачивается ко мне. – Мне казалось, что… Я не знаю, это что-то такое девчачье.

Я смеюсь и перевожу взгляд на свой сад.

Вдоль дорожек, ведущих к большой мраморной скамье, на которой лежат черные подушки, высажены цветы всех оттенков розового.

– Он немного перемудрил, да? – говорю я, но Рэйвен качает головой:

– Нет. Он молодец, Ви.